Мэри попыталась улизнуть, но Кинг заметил ее.
«Ты тоже арестована», – сказал он ей, догнав и схватив за руку.
Мэри уперлась кулаком в бедро: «Вы шутите?»
«Мы оба знаем, что нет. У меня нет чувства юмора. – Кинг защелкнул на ее запястьях наручники и посадил в патрульную машину. Как и Лу Форд, Мэри не впервые занимала его заднее сиденье. – Пи-Джей устал от твоих озабоченных клиентов. Между прочим, он сказал, что ты уволена».
Кинг поехал вслед за Оуэном в управление. Мэри вела себя послушно. Но даже кварта виски не сделала сговорчивей Лу Форда. Он продолжал лягаться, дрыгаться и чертыхаться. Они вошли в управление с заднего входа. Кинг привел Мэри в коридор.
«Разве я не имею права на звонок? – надулась девушка. – Мне надо позвонить маме».
«Может, поможешь», – выкрикнул с порога Оуэн. Лу Форд уперся ногами как мул и отказывался сдвинуться с места.
Ублюдок…
Кинг отстегнул одно кольцо наручников у Мэри и приковал ее к кольцу рядом с таксофоном. Порывшись в кармане, он вынул монету: «Вот. Можешь позвонить».
Кинг направился к двери. Схватив Лу за руку, он рванул его на себя. Но тот наклонился вперед и рыгнул. Внутри Кинга забурлили отвращение и злость.
«Не блюй в моем управлении!» – заорал он.
У Оуэна, похоже, тоже лопнуло терпение. Он занес кулак и треснул им Форда по голове. А Кинг взмахнул ногой. Большой черный полицейский ботинок подсек Форда, и тот, окончательно потеряв равновесие, начал заваливаться на бок. Голова пьяницы ударилась о стену, противно лязгнув костями о шлакобетонный блок.
Лу распростерся на полу и перестал двигаться.
«Что ты наделал?» – вскричал Оуэн.
Кинг ткнул Форда мыском ботинка. Тот так и не шевельнулся.
Оуэн склонился над телом, притронулся рукой к его шее. А потом вскинул глаза и почти беззвучно, одними губами, прошептал: «Он мертв».
Кинг передернул плечами: «Он только зря тратил кислород на этой земле, а его печенка все равно бы долго не протянула».
Смерть человека совсем не взволновала Кинга. Все его мысли завертелись вокруг одного: как избежать последствий? Единственным, что занимало на тот момент Кинга, было его будущее.
«Что теперь будет?» – выпрямился Оуэн. Сняв шляпу, он потер себе затылок, словно попытался стимулировать работу мозгов.
Удачи! Оуэн был толковым полицейским, но не Эйнштейном.
А эта ситуация требовала хорошо продуманного плана. Ловкости и изворотливости.
Оуэн опустил руку и снова нахлобучил на голову шляпу: «Надо позвонить шерифу».
«Нет, – возразил Кинг. – Я не хочу, чтобы моя карьера пострадала из-за этого куска дерьма!»
