Морган представила свою сестру.
– Кто приходил к вам домой в тот день, когда вы почувствовали себя плохо? – спросила Стелла.
– Ко мне приезжал шериф Кинг – задать несколько вопросов по поводу пропажи Вика, – ответила Дженни. – Он привез с собой пирог, но мне он на вкус не понравился. И когда шериф пошел в ванную, я выбросила пирог в мусорку. Но мне не хотелось огорчать Кинга, и я заставила себя съесть пару кусочков, когда он вернулся из ванной.
То, что Дженни съела всего несколько кусочков пирога, спасло ей жизнь.
– Он дважды за полчаса выходил в ванную. Я решила, что у него проблемы с простатой. Я не думала, что он… – передернулась Дженни.
Должно быть, Кинг выходил в ванную в первый раз, чтобы выкрасть лекарства Дженни. А во второй, чтобы подбросить пустые пузырьки в раковину и сымитировать попытку самоубийства.
– Никто из нас этого не думал. – Правда до сих пор не укладывалась в голове Ланса.
– А у вас нет никаких соображений, почему Кинг пытался вас отравить? – спросила Стелла.
– Нет, – покачала головой Дженни. – Но я вспомнила, где его видела раньше. Не только по телевизору. Конечно, он тогда выглядел несколько иначе. Он был гораздо моложе. Почему я и не сразу вспомнила это, когда он впервые пожаловал в мой дом. Он дежурил в тот вечер, когда пропал Вик. Я помню, как проезжала мимо стоянки для отдыха, когда искала мужа. Там было две машины шерифа. Я остановилась – спросить у них, не видели ли они «Бьюик Сенчури».
Ланс и Морган обменялись взглядами.
Вот и самый последний фрагмент пазла занял свое место.
– Мама, ты упомянула об этом, когда шериф пришел к тебе один? – уточнил Ланс.
Дженни кивнула.
– Да. Кинг пробормотал в ответ, что мир очень тесен.
И попытался убить Дженни, прежде чем она смогла бы выдать его.
Стелла задала еще несколько вопросов и стала прощаться:
– Я смогу вас побеспокоить еще раз, миссис Крюгер? Вы ответили на самый главный наш вопрос, но я уверена, что у нас обязательно возникнет необходимость уточнить еще какие-нибудь детали до закрытия дела.
– Надеюсь, смогу быть вам полезной, – кивнула Дженни.
– Спасибо вам за помощь сегодня. До свидания! – Стелла с Броуди вышли из палаты.
Дженни отпустила руки Ланса и Морган:
– Вы оба выглядите сегодня ужасно. Вам следует поехать домой и хорошенько отдохнуть.
– Хочешь пообщаться по видеосвязи с Кевином? – спросил Ланс.
Дженни приподняла подбородок; ее глаза просветлели:
– Очень!
Ланс подключил ноутбук матери к больничной сети Wi-Fi. Морган развернула прикроватную тумбочку к кровати. Через несколько минут на экране высветилось лицо Кевина.
Дженни заулыбалась.
– Мы вас оставим, поболтайте наедине. – Ланс поцеловал ее в щеку. – Я тебя люблю, мама!
– Я вас тоже очень люблю. – Дженни улыбнулась Морган. – Берегите друг друга.
– Обязательно. – Ланс вышел из палаты следом за Морган.
Это у них получалось лучше всего.
Стоя чуть в сторонке от катка, Ланс наблюдал за игрой Эрика. Миг – и парень забил шайбу в ворота. Раздался гудок, и зрители на трибунах взорвались аплодисментами.
Рядом с Лансом захлопала в ладоши Морган, обвивавшая руками Софи, которая сидела у нее на коленях. А Эйва и Мия встали на скамейку, чтобы лучше видеть.
– Мы выиграли? – ударила кулачками маму по бокам Софи, как будто ехала на пони.
– Да, мы выиграли, – показала Морган на табло. – С перевесом в четыре очка.
– Ура! – закричала Софи.
Команда юных хоккеистов прокатилась на коньках мимо Ланса. И каждый игрок снимал перчатку и протягивал ему руку. Когда последний участник матча пожимал ему руку, Ланс уже держался за ребра.
– Ланс обещал повести нас на лед после матча, – заерзала Софи.
– Ох, моя дорогая, – обняла дочку Морган. – Ланс не сможет этого сделать, он еще не совсем поправился для таких экскурсий.
– Я смогу, – сказал Ланс, судя по виду, слегка обиженный словами Морган.
Морган бросила на него суровый взгляд:
– Врач сказал, что твоим ребрам нужно шесть недель на полное восстановление. Прошло всего два дня. Ты вообще не должен здесь находиться.
– Я не мог пропустить эту игру. – Ланс и так уже довольно долго не уделял должного внимания ребятам из своей хоккейной команды.
После того, как он узнал всю правду о своем отце, у Ланса наконец появилось желание жить полной жизнью. По-настоящему.
Один себялюбивый человек в один злосчастный день изменил весь ход его жизни. С утратой отца Ланс утратил и свое будущее. На целых двадцать три года. Двадцать три года боли и сомнений. День прошел, и ладно.
Но теперь все закончилось. И Ланс осознал: жизнь – слишком ценная штука, чтобы растрачивать ее мгновения впустую. У него появился еще один шанс на счастье – с Морган и ее дочками. И он вцепился в него обеими руками и не собирался отпускать. Он больше не желал довольствоваться абсолютным минимумом. Он возжаждал получить от жизни все самое хорошее.
Перед ним вновь открылось будущее – светлое, яркое и для него совершенно новое.
– Я отведу ее. – Эрик передал через бортик перчатки и шлем Лансу и поднял руки.
– Пожалуйста, – взмолилась Софи.
