Кости не лгут полностью

Черт! Надо же было ляпнуть такое человеку, чей отец пропал тогда же…

Шарп опустил фотоаппарат:

– Прости, тебе видней, как это бывает.

– Ты тоже можешь оказаться прав, – повел плечом Ланс. – Даже моя мать, при всех ее проблемах, испытала видимое облегчение, узнав, что тело отца найдено. Сейчас она переживает гораздо больше.

– Мы обязательно во всем разберемся. – Шарп указал на багрянистые точки на распухшем лице мертвой женщины. – Лицевая гиперемия и точечное кровоизлияние. Типичны для смерти от асфиксии в результате удушения руками или повешения. – Пальцем в перчатке Шарп приподнял край штанины на ноге женщины и обнажил ее ступню и голень. – Никаких признаков цианоза нет. – Кровь не успела отлить в нижнюю часть тела. – Она висит здесь недолго.

Закончив осмотр тела, Шарп двинулся по комнате. Взгляд детектива привлек комод. Все его ящики были выдвинуты, а их содержимое разворошено. Сбоку валялась шкатулка для драгоценностей.

– Этот крысеныш ее ограбил.

– Что там у вас? – крикнула в окно Морган.

– Не зови ее сюда, – нахмурился Ланс. – Не нужно ей все это видеть.

– Она стойкая, выдержит, – сказал Шарп.

– Но ей это совсем не к чему, – тихо пробормотал Ланс и, повернувшись к окну, крикнул в ответ: – Стой там! Кристал мертва. Я позвонил шерифу. Он и так взбесится от того, что мы осквернили место преступления.

– Она крепче, чем ты думаешь, – покосился на своего помощника Шарп.

Но то, что Ланс всегда старался защитить Морган, было хорошим знаком. За последние десять лет Шарп частенько задавался вопросом: позволит ли себе когда-нибудь этот парень личную жизнь? Но Морган была особенной женщиной; устоять перед ее красивыми голубыми глазами было невозможно. А уж перед умом, чуткостью и твердостью духа – тем более.

– Если бы мы пришли раньше… – захлестнуло Шарпа огорчение. Кристал Фокс была мертва, и его первая крупная зацепка сорвалась прежде, чем он успел с ней поговорить.

При взгляде на тело лицо Ланса потемнело. Шарп был разочарован, но он даже не представлял себе, что чувствовал парень.

– Нам лучше выйти наружу и сделать вид, будто мы покинули его в ту же секунду, как увидели тело, – попятился из спальни Шарп. – Но перед выходом стоит поискать признаки взлома.

Они вылезли из дома тем же способом, каким и влезли – через окно. Только постарались не касаться подоконника.

Шарп изучил оконный замок и сделал несколько снимков:

– Замок сломан. И уже давно, судя по тому, насколько он проржавел.

– Если Кристал не покончила самоубийством, то кто ее убил? Думаешь, Рики? – спросил Ланс.

– Гм, – фыркнул Шарп. Чтобы повесить человека, нужно потрудиться. А Рики не производил впечатления работящего парня.

Они обошли дом и вернулись на подъездную дорожку.

– Она уже была мертва, когда я проник в дом! – едва увидев их, закричал Рики.

Не обратив на него никакого внимания, Шарп отдал Морган фотокамеру:

– Пусть пока полежит в твоем кармане.

– Почему? – спросила Морган.

– Потому что тебя шериф обыскивать не будет, – объяснил Шарп.

Согласно кивнув, Ланс указал рукою на себя и детектива:

– А мы его не испугаем.

Через несколько минут автомобиль шерифа тормознул на обочине. За ним припарковались двое помощников.

Кинг вылез из машины и потопал по подъездной дорожке. На его каменном лицо не отражалось никаких эмоций.

– Что случилось?

– Мы приехали побеседовать с ней и постучали в дверь. Нам никто не ответил, а потом мы увидели, как этот парень, – Шарп показал пальцем на Рики, все еще привязанного стяжкой к фонарному столбу, – вылезал из окна.

– Я ее не убивал! – заорал Рики.

Шарп в нескольких словах изложил шерифу свою версию происшедшего:

– Мы с Лансом осмотрели дом, убедились, что она мертва, и позвонили вам.

Шериф положил руку на бедро и ткнул пальцем в детектива:

– Вы должны были мне сразу позвонить, а не заходить в этот дом!

– Но ведь она могла быть еще жива, – возразил Шарп. Хотя они все прекрасно понимали: у повешенного за шею человека шансы остаться в живых были нулевые.

– Ждите здесь, – сверкнул глазами Кинг и повел своих помощников к переднему входу.

Он проверил дверную ручку, потом обошел дом. А минут через десять вернулся на подъездную дорожку:

– Никто отсюда не уезжает, пока я не разрешу. И вас – всех троих – я жду у себя в кабинете в восемь часов утра.

Морган помотала головой:

– Я не смогу быть раньше половины десятого. Мне нужно отвезти дочку в детский сад и свозить няню на диализ.

Челюсти шерифа задвигались, как будто он перемалывал гвозди:

– Тогда в девять тридцать.

Он подошел к своей машине, нагнулся и схватил радиомикрофон.

– Он в ярости, – заметил Ланс.

– Эй, мы ее не убивали, – пожал плечами Шарп. – Но, пожалуй, лучше будет навестить Кинга с нашим адвокатом.

– Которая не видела, как вы нарушали законы. – Все еще баюкая на руках маленькую пораненную собачку, Морган погладила ее по головке.

– Именно так. – Обычно Шарп четко следовал букве закона, но этот случай был особым.

Этот случай был личным.