— Разве моё тело похоже на детское? Я уже сформировавшаяся девушка и хочу знать, на что вы меня обрекаете. Всё, что меня ожидает, останется на вашей совести, так примите же это с честью.
— Моя честь не пострадает, — он снова прикоснулся к её щеке, — а вот ты свою теряешь прямо сейчас.
Беатриса слегка оскалилась:
— Я вам не нравлюсь?
— Ты мне очень нравишься, иначе бы я с тобой не возился.
— Тогда в чём причина? Я не поверю, что у вас строгий принцип на этот счёт.
Не выдержав, Ник прижал юное тело к стене и обхватил лицо Беатрисы ладонями, не в силах отвести от него глаз. Словно на одном дыхании, он прошептал:
— Пойми же ты, наконец, отдавшись сейчас, ты навсегда станешь принадлежать только мне. Я не смогу позволить себе делить тебя с кем-то, будь то Логан или любой другой.
— Вы влюблены… — тихо произнесла она, убирая его руки с лица.
— Нет, — он выпрямился и тут же овладел собой. — Я взволнован, не более того.
— Вы думаете, я чувствую себя иначе? Возможно, это смешно, но сейчас я полностью уверена в своих действиях.
Николас отвернулся, слегка прищурив глаза и прикусив губу. Он не понимал, что испытывает в этот момент на самом деле, но он точно не был готов к такому исходу, и теперь, он стоял позорно, поражен какой-то девчонкой, действия которой совершенно не мог предугадать. Он потёр глаза, и его пальцы замерли на переносице. Беатриса обняла его со спины, неуверенно положив голову на крепкое плечо. Наконец-то! Она желала этого весь вечер. Её руки ласково скользнули по его предплечью и замерли у запястья. Она с некой осторожностью принялась водить своими пальчиками по его кисти, медленно спускаясь к пальцам, пока её рука не сцепилась с его в замок.
— Почему вы молчите, Колин?
Он слегка наклонил голову. Господи, если она ещё раз посмеет его так назвать, он точно возьмёт её прямо здесь, в коридоре!
— Мне пора уходить.
— Нет! — вырвалось у неё. Она коснулась щекой его лица и прошептала: — Не оставляйте меня, не сейчас.
Ник выпустил её руку и повернулся. Его лицо по-прежнему было спокойным и слегка нахмуренным.
— Следи за словами, Беатриса. Мы не будем играть в любовь, не станем отдаваться глупым нежностям, и уж тем более, я не позволю тебе стать моей слабостью. Не пытайся управлять моими чувствами. — Он небрежно поцеловал её в лоб и отодвинул в сторону. Уже у самых дверей он бросил через плечо: — И не смей больше называть меня Колином. Никогда.
Он хлопнул дверьми, заставив Беатрису стоять посреди комнаты в полном замешательстве. Она всё пыталась отыскать момент, который заставил Николаса вновь надеть маску безразличия. И она поняла. Он не боится любить её. Он боится разочароваться в ней.
