«Я всё вижу, Яда. И то, что ты так отчаянно демонстрируешь, и то, что скрываешь тоже. Всё равно вижу.
Ни о чём ты не сожалеешь. Может, головой разве что, а пальцы твои не от сожаления трясутся, не в состоянии даже пуговицу в петлю, с пятой попытки, протолкнуть. И даже не от злости, за которой ты так трусливо прячешься».
Иронично изогнув бровь, следил за жалкими попытками одеться скорее, скрыть себя от насмешливого взгляда в зеркале. Моего взгляда. Губы ломало усмешкой.
Не даёт мне права?
Ха-ха.
Хорошая, очень забавная шутка. Знала ли она, что, снарядив ко мне на практику, отец буквально пустил её в расход? Либо откупился за что-то в очередной раз. За то, что чертовски херовый родитель, например. Либо преследовал какие-то свои цели. В первом случае девчонка – это негласный подарок, а во втором – попросту смертница. Так что я имею куда больше прав, чем казалось с того момента, как эта дурочка подписала контракт. Потому что все контракты, подписываемые в «Костях», магические. И согласно большинству из них я царь и бог: могу казнить, могу миловать. Прямым текстом это не сказано, конечно, на то он и магический. Только наша братия видит подводные камни, а остальным всё равно сотрут воспоминания после того, как срок службы истечёт. Если доживут. А если не доживут, то их самих сотрут из памяти родных, близких, превратив в безликое, никому неинтересное и мутное пятно из прошлого.
– Как скажешь. – Всего шаг в сторону, стажёрка вихрем пролетела мимо, едва задев локтем. Задёрнув за ней шторку, остался в примерочной один. Смотрел в зеркало, перебирая в памяти события прошедших дней. С появлением Ядвиги в «Костях» вечно что-то да происходит. У нас и так-то никогда не бывало тихо и спокойно – особенности контингента и специфика Междумирья. Всякий народ заглядывал, конфликты случались. Люди, бывало, пропадали, и приходилось решать, чтобы не просочилось в прессу, полицию и не легло пятном на репутацию Кощеевых. Теперь же все проблемы будто скопились в одной фигуре. Если б не знал, что магии в девчонке ни на грош, решил бы, что отец привёз из поездки в далёкую Грецию как минимум ящик Пандоры.
Даже Лихо, кажется, и тот Ядвиге в подмётки не годился по количеству создаваемых проблем. А уж Тим у нас по проблемам был первым среди главных.
Что-то всё также не сходилось. Поведение её, внешность, странная во всех отношениях. Уж кто-кто, но я с детства был привыкшим к оригинальности. Выросшему среди кикимор да русалок при матери берегине, и то всё в стажёрке – манера одеваться и держаться – казалось кричащим.
Глаза в зеркале остро кололи вопросом. Будто отражение думало, что так, в диалоге через серебро, можно узнать больше, чем напрямую, сидя в моей же голове. До отца с его способностью блокировать одну часть сознания от другой, разделяя себя-Кощея и себя-человека, мне было ещё очень много лет тренировок. Так что правая моя рука всегда знала, чем занята левая. К сожалению.
Вспомнив, что где-то там Ганна, вероятно, закончила с примеркой, поправил ворот рубашки, растёр шею ладонью, вздохнул, резко дёрнув шторку. Ещё из коридора, отделявшего примерочные и торговый зал, приметил Тима с Ядой.
Лиходеев будто не замечал напряжения, привычно беззаботно отшучиваясь. Рядом с ними стояла Ганна. Пока шёл, навесив на лицо улыбку, сравнивал стоявших в паре шагов друг от друга девушек. Смешно сказать: в чём-то схожи. Острый подбородок, большие, светлые глаза, длинные волосы. У Ганны почти чёрные, что нравилось мне гораздо больше, чем цветные патлы стажёрки. Фигура тоже более округлая. Хороша была невеста моя, да не тронула ничего в груди до сих пор. Сам не знал, почему и как работает это. Просто не чувствовал ничего. Сначала хоть хотелось её: красивую, согласную и страстную. Теперь и это ушло.
Я знал, что Ганна меня тоже не любила. Для неё, летавицы, отпрыск кощеевского рода – шанс на миллион выйти замуж и не стать вдовой через год-другой. Дочь духа ветра, рождённая соблазнительницей, жила за счёт жизненной силы избранника, пила его эмоции и энергию в сексе, тем и поддерживала красоту и вечную почти молодость. Надо ли говорить, что мужики такого сексуального рабства долго не выдерживали. Помирали через пару лет. Другое дело – Кощей. Что мне, бессмертному, сделается? Я и не ощущал никогда ни слабости после секса с невестой, ни утраты радости жизни. Девка как девка.
– Тим сказал, ты в примерочные пошёл… – В руках невеста держала пару вешалок из того, что я подсунул перед походом налево. Сразу видно: взяла, чтобы мне угодить. Хорошая девочка, вот сейчас я даже оценил.
– Проходил мимо, думал что-то интересное, а оказалось, совершенно не стоило моего времени и внимания, – отмахнулся я, прекрасно зная, что Ядвига слышит и понимает: не про трусы сейчас разговор.
– Вот как… – протянула Ганна задумчиво, скользнув по мне своим колким, холодным, разве что не до костей пробирающим взглядом. – Может, стоит мне посмотреть? Со стороны, как оказалось, виднее. – Качнув вешалками в подтверждение, невеста изогнула бровь.
