Они были у власти, а теперь они беженцы. Галина и Гетен — последние, кто борется против зла, охватившего Кворегну. Объединившиеся Налвика и Урсинум идут против восточных соседей в огромном количестве. Жителей убивают или забирают, их вещи конфискуют. Монстры воруют души детей, чтобы усилить некромантию короля Валдрама, магов и ведьм соблазняет темная магия, питающая его безумие. Бесера вот-вот рухнет, а Ор-Хали страдает от осады. И только далекий Телеянск свободен от хаоса войны. Враги не перестают охотиться на них, но Гетен и Галина должны отправиться в дальние части Кворегны в поисках союзников. Смогут ли они получить помощь от незнакомцев, или страх перед объединенной армией Валдрама заставит воительницу и мага выбрать дорогу опаснее, чтобы найти способ бороться с его тиранией?
Моника Эндерле Пирс
Кости внутри
(Воительница и маг — 3)
Перевод: Kuromiya Ren
ОДИН
Ночь была такой, когда воры и возлюбленные ускользали в открытые окна, беря не свое. Такой, когда короли ощущали свою смертность, планируя убийства, а волшебники варили зелья и поднимали мертвых. В такую ночь Галина проснулась, не зная, что ее разбудило, пытаясь сбежать от кошмара, который окутал ее худшими страхами.
Она смотрела на тени комнаты, сжимая кулаки, холодок растекался по ней, сон таял, как дым на ветру. Она встревоженно повернула голову. Гетен спал рядом с ней, его профиль озарял тусклый свет огня в камине. Преждевременная седина была на висках, и короткие пряди там мерцали от сияния пламени.
Он бормотал во сне, хмурился, повернулся к ней, двигая одеяла. Она прильнула к нему, отгоняя прохладу сна, ощущая жар, который они делили, когда соприкасались.
— Почему ты не спишь? — сон и тревога звучали в его голосе.
Она опустила ладонь на его грудь и спросила:
— С каких пор сон стал предзнаменованием?
Гетен открыл глаза.
— Снова?
Она повернулась на спину и провела ладонями по своим спутанным рыжим волосам.
— Если бы я помнила детали, может, разобралась бы в этом, и сон ушел бы, — она вздохнула. — От этого я ощущаю себя беспомощно. Словно я не могу ничем управлять.
— Может, это послание.
— Фу, не говори так. Это не помогает.
Он взял ее за правую руку, рассеянно потер черное кольцо на ее безымянном пальце.
— Давай я наложу на тебя еще тень.
Галина со стоном села и посмотрела на камин.
— Мне не нужна защита от сна, который возвращается, потому что я тревожу его как рану.
Он погладил ее спину. Его ладонь была теплой и успокаивающей сквозь ее белую ночную рубашку, и она опустила голову, наслаждаясь его прикосновением.
— Когда ты в прошлый раз дала мне защитить тебя, это оказалось мудро.
Она посмотрела на него. Сияние огня озаряло его лицо — сильный нос, полные губы, точеные скулы.
— Защищай меня от мечей и чар. Маг, а не от моего воображения.
— Я пытаюсь защитить тебя от Валдрама и твоего брата. Они не будут отсиживаться дома долго. Вскоре они соберут армию и отправятся на юг.
— Я в курсе.
— Я просто хочу, чтобы ты была живой.
Она щелкнула его по подбородку со щетиной.
— Ты слишком много переживаешь. Илькер не пойдет против меня на поле боя.
Он опустил голову, поцеловал ее обрубок мизинца и безымянный палец на левой ладони.
— Он не должен. Армии Урсинума и Налвики вместе с лесными ведьмами и магами и крикунами Валдрама объединятся, и эта сила будет направлена против нас обоих. Ты знаешь, что преимущество не на нашей стороне.
— Король Илькер только болтает. Он не любит сражаться. Его мир — комфорт его двора и тихий храм его Одного бога. Он не пойдет против меня на кровавом грязном поле. Вот увидишь.
Гетен сел.
— Ты читала послание Вики. Налвика собирает крестьян. Армия Скорвалы закрыла границы от вторжения. Армия Урсинума попадет под влияние Валдрама, Галина. Твои земли уже заняты.
— Потому что это уже не мои земли! — она плюхнулась на подушки, скрестив руки, хмурясь. — Спасибо, что напомнил.
Он убрал кудри с ее лица.
— Правда неприятна.
— Гетен… — Галина убрала его руку с лица, но сжала, хоть хватка была неровной из-за пострадавших от войн пальцев. Она поймала его взгляд. — Мы с тобой ничего не можем поделать посреди ночи.
— Я добавлю еще тень к тебе завтра перед тем, как ты поедешь в Гвинкардарнлей.
— Это сделает тебя счастливым?
— Счастливее, хоть ты и не даешь мне поехать в замок твоей матери с тобой.
— Мы уже обсуждали это, — она погладила его челюсть. — Не будем повторять. Фэдди и Элоф нуждается в защите тут больше, чем я в Сурквей. Гвинкардарнлей хорошо защищен. Я хочу увидеть маму и встретить младшего брата до того, как поеду против Валдрама. Мне нужно знать, кого они поддерживают, меня или Илькера.
— Не заставляй их выбирать между дочерью графини и сыном королевы.
— Конечно, не буду. Я надеюсь, что они нейтральны. Я не хочу, чтобы королева Амброзина и моя мать вмешивались в это. Они все еще горюют из-за смерти нашего отца от рук Валдрама.
Он склонился и нежно поцеловал ее.
— Ты решительная женщина, леди Риш.
— Да, — она зевнула. — И сонная, лорд Риш, — она закрыла глаза.
Его пальцы оставляли после себя жар, он вел ими по ее голым плечам, по серебристым шрамам, выпуклостям костей и мышц. Его пальцы задевали веснушки и шрамы.
— Обожаю силуэт твоего тела, — прошептал он. — Я вижу историю на твоей коже.
— Щекотно, — она заерзала. Его таз идеально прилегал к изгибу ее ягодиц.
— Прости.
— Ты не жалеешь.
В словах звучала улыбка, он ответил:
— Ты права.
Гетен и Галина разжигали силу друг в друге. Его первое прикосновение лишило ее разума и дыхания. Жар и похоть горели в ней, отражая пыл его реакции. И он спас ее, когда Валдрам украл почти всю ее магию крови, чуть не убив ее. Своей магией Гетен разжег магию крови в ее венах, послал ее по венам с силой их связи.
Магия соединяла их, хотя Галина не понимала, как.