Игра стоила свеч. Незаконный оборот предметов старины оказался весьма доходным бизнесом и по прибыльности уступал лишь торговле наркотиками, отмыванию денег и контрабанде оружия. Именно поэтому в 1992 году военные приняли решение создать спецподразделение по борьбе с кражами произведений искусства и предметов старины, которое еще называли «полицией культурного наследия». Работая рука об руку с Интерполом, сотрудники подразделения пытались положить конец этой вакханалии вандализма.
Рейчел наклонилась к подножию статуи и снова ощутила знакомое жжение внизу живота. Нет, с самочувствием у нее все было в порядке, но она испытывала эту почти физическую боль каждый раз, когда видела, как — пусть по крохам, по небольшим кусочкам — растаскивается, уничтожается многовековая римская история. Это было преступление против самого времени.
— Ars longa, vita brevis, — прошептала она афоризм Гиппократа, один из ее любимых: «Жизнь коротка, искусство вечно».
— Действительно, — подтвердила профессор страдальческим голосом, — это была уникальная находка. Великолепно сохранившийся мрамор, тонкая работа поистине выдающегося мастера. И так изуродовать ее!
— А почему эти гады не забрали всю статую? — спросила студентка по имени Тиа. — Тогда она хотя бы целой осталась!
Рейчел постучала одной из своих туфель по мраморному пенису скульптуры и ответила:
— Несмотря на то что здесь статуя выглядит сравнительно небольшой, она все же слишком велика для того, чтобы таскаться с ней по городу. У воров, по всей видимости, уже имелся покупатель, причем наверняка иностранец. Одну только голову проще перевезти через границу, чем всю скульптуру.
— Есть ли какая-нибудь надежда на то, что пропажа будет обнаружена? — с тревогой спросила профессор Джованна.
Рейчел не хотела давать несбыточных обещаний. Из шести тысяч предметов старины, похищенных в прошлом году, обнаружены были считанные единицы.
— Мне понадобится фотография статуи в нетронутом виде для отправки в Интерпол, причем желательно, чтобы хорошо была видна голова.
— У нас есть база данных изображений в цифровом формате, — сказала профессор Джованна. — Я могу переслать вам снимки по электронной почте.
Рейчел кивнула и снова перевела взгляд на обезглавленную статую.
— А может быть, Роберто сам сообщит нам о том, что он сделал с головой статуи? — спросила вдруг она.
Взгляд профессора метнулся к молодому человеку. Роберто сделал шаг назад.
— Ч-ч-что?.. — Его взгляд заметался по помещению, а потом остановился на лице преподавателя. — Профессор… честное слово… Я ничего не знаю! Это безумие какое-то!
Рейчел продолжала смотреть на статую, размышляя о том, вернуться ли на работу или рискнуть, предприняв мгновенную атаку прямо здесь. Первый вариант повлечет за собой нескончаемые допросы, груду бумажной работы. Женщина закрыла глаза и подумала об обеде, на который она уже опоздала. Кроме того, если она хочет обнаружить пропавшую голову, от быстроты ее действий также очень многое зависит.
Открыв глаза, она заговорила, словно обращаясь к статуе:
— Известно ли вам, что шестьдесят четыре процента краж предметов старины совершаются теми, кто непосредственно работает на раскопках?
С этими словами она повернулась к троице археологов. Профессор Джованна нахмурилась:
— Не думаете же вы на самом деле, что Роберто…
— Когда была обнаружена статуя? — задала вопрос Рейчел.
— Э-э-э… два дня назад. Но я поместила сообщение о нашей находке и ее изображение на интернет-сайте университета Неаполя, так что о ней многие знали.
— А сколько людей знали о том, что во время последней грозы раскопки не будут охраняться? — Рейчел не спускала глаз с молодого человека. — Роберто, вам есть что сказать?
Его лицо выражало крайнюю степень растерянности и смущения.
— Нет… я… я не имею с этим ничего общего. Рейчел отцепила от пояса рацию.
— В таком случае вы, полагаю, не будете возражать, если мы обыщем ваше жилище? А вдруг нам удастся обнаружить там ножовку с остатками мраморной пыли?
В его глазах вспыхнул злой огонек.
— Я… я… — начал он, но Рейчел не дала ему договорить.
— Пять лет тюремного заключения! — отчеканила она. — Минимум!
В колеблющемся свете фонариков было видно, как побледнел парень.
— Если вы добровольно поможете следствию, я обещаю, что по отношению к вам будет проявлено снисхождение.
Роберто помотал головой, и было непонятно, от чего он отказывается.
— Ну что ж, я предоставила вам шанс, но вы им не воспользовались.
Рейчел поднесла рацию к губам и нажала кнопку. Под сводчатыми стенами раздался шипящий звук радиопомех.
— Нет! — крикнул Роберто, подняв руку и делая ей знак остановиться.
Для Рейчел это не стало неожиданностью. Молодой человек потупился. Воцарилось долгое молчание, и Рейчел не стала нарушать его. Она хотела, чтобы юный преступник сделал признание без ее принуждения.
Наконец Роберто всхлипнул и заговорил прерывающимся голосом:
— У меня… были долги… Карточные долги… У меня не оставалось выбора…
— Боже милостивый! — выдохнула профессор Джованна и приложила ладонь ко лбу. — Роберто, как же ты мог!
У студента не было ответа.
