– Отсюда должен быть другой выход, – пробормотала она.
Грей покачал головой, лишая ее ложной надежды.
Однако Рейчел не собиралась сдаваться. Пусть она не разбиралась в инженерных премудростях и не умела обезвреживать бомбы, зато она хорошо знала историю Рима.
– Здесь нет костей, – неожиданно заявила она.
Грей посмотрел на нее так, будто она совсем свихнулась.
– Кэт, – проговорила Рейчел, – ты говорила, что после того, как этот механизм был установлен, кто-то должен был вытащить стабилизирующие штифты, чтобы закрыть трап. Верно?
Кэт молча кивнула, и Рейчел обвела всех торжествующим взглядом.
– Значит, этот человек оказался бы замурованным здесь и был бы обречен на смерть. Но где же в таком случае кости? Он должен был давно истлеть и превратиться в скелет, но никаких скелетов я тут не вижу.
Грей сжал кулак.
– Второй выход, – выдохнул он.
– Именно это я только что и сказала, – улыбнулась Рейчел и достала из кармана коробок спичек. – Нам остается только найти его. Это должен быть какой-нибудь тайный ход.
Монк подошел ближе и тоже достал спички. Через три секунды у каждого в руках оказалось по горящей спичке. По их пламени им предстояло обнаружить, откуда в пещеру поступает воздух – там и будет находиться выход из этой заминированной мышеловки.
Рейчел нервно заговорила:
– Ватиканский холм получил свое название в память о предсказателях судьбы, которые обычно собирались здесь. Vates на латыни означает «пророк». Как и многие оракулы того времени, они прятались в пещерах вроде этой и изрекали предсказания.
Рейчел поднесла руку со спичкой к стене и медленно пошла вперед. Пламя даже не колебалось. Ей не хотелось смотреть на таймер, но она все же не удержалась.
00:22.
– Может, он слишком плотно закрыт? – предположил Монк.
– Конечно, – не обратив на него внимания, продолжила Рейчел, – в большинстве своем эти оракулы были шарлатанами. Почти у каждого из них был помощник или, точнее говоря, сообщник, который прятался в потайном ходе и по условному сигналу начинал вещать оттуда загробным голосом, выдавая себя за духа. Такие же фокусы использовали медиумы во время спиритических сеансов, получивших широкое распространение на грани девятнадцатого и двадцатого веков.
– Только тогда «дух» обычно прятался под столом, – вставил Грей. Он присел у плиты из гематита и поднес горящую спичку к ее краю. Пламя задрожало и стало метаться из стороны в сторону. – Вот он, ход! Поторопитесь!
Впрочем, никого из них не нужно было подгонять.
00:15.
Эти цифры были убедительнее любых понуканий.
Грей и Монк ухватились за край каменной плиты и поставили ее на попа. Под ней оказалось темное отверстие. Кэт встала на четвереньки и заглянула туда.
– Тут узкий туннель, – сообщила она.
– Полезай туда! – приказал Грей.
Кэт махнула рукой Рейчел, предлагая ей спускаться первой. Та сунула в отверстие ноги и стала спускаться. Это было несложно, поскольку спуск был довольно крутой. За ней последовала Кэт. До взрыва оставалось четыре секунды.
Монк стоял, упершись ногами в края отверстия, и, подобно Атланту, держал на своих плечах гематитовую плиту. Грей нырнул в туннель между ногами товарища, успев крикнуть:
– Прыгай, Монк!
– Мне не нужно повторять дважды, – ответил тот и, сдвинув ноги, прыгнул в темноту.
Плита с глухим стуком упала на прежнее место, запечатав вход в подземный туннель.
– Вниз! Вниз! – кричал Грей.
Сверху донесся приглушенный звук взрыва. Языки огня проникли в туннель по периметру закрывавшей его плиты, словно пытались во что бы то ни стало добраться до убегающих людей. Монк выругался.
Спуск становился все более крутым, и Рейчел скользила по темному туннелю все быстрее. Вскоре она уже не могла контролировать скорость и неслась по узкому проходу, как по желобу бобслея. До ее слуха донесся какой-то монотонный звук. Грохочущий звук водного потока.
О нет, только не это!
Четверть часа спустя Грей помог Рейчел выбраться из реки. Ежась от холода, они стояли на берегу Тибра. У Рейчел зуб на зуб не попадал. Грей обнял женщину, прижал к себе и стал массировать ее плечи и спину, пытаясь хоть немного согреть.
– Я… Я в-в-в п-порядке, – пробормотала она, пытаясь сдержать дрожь, но не отодвинулась от Грея, а, наоборот, еще теснее прижалась к нему.
Из реки на берег выбрались Кэт и Монк, промокшие до нитки и перепачканные в тине.
– Давайте-ка двигаться дальше, – стуча зубами, проговорила Кэт. – Если мы не переоденемся в сухое, нам обеспечена гипотермия, а попросту говоря, переохлаждение.
Грей огляделся. Где они очутились? Туннель привел их к подземной реке. Они были практически слепы, и все, что им оставалось, это держаться за пояса друг друга и следовать в ту сторону, куда текла вода, надеясь, что поток рано или поздно выведет их на поверхность.
Грей шел, вытянув вперед правую руку на случай, если встретится какое-либо препятствие. Дотрагиваясь до стен туннеля, он ощущал гладкую, обработанную людскими руками поверхность. Значит, они перемещались по системе каких-то древних каналов, то ли дренажных, то ли канализационных. Это был настоящий лабиринт!
