– Рейчел! – окликнул ее дядя, стоявший рядом с незнакомым ей священником, который сидел за письменным столом в дальнем углу комнаты. – Ты быстро доехала, моя дорогая. Впрочем, чему тут удивляться, ведь я уже имел несчастье прокатиться с тобой в одном автомобиле, когда ты сидишь за рулем! Добралась без потерь?
Рейчел улыбнулась дяде и подошла к стоящим мужчинам. Она обратила внимание на то, что дядя, обычно носивший джинсы, футболку и шерстяную кофту на пуговицах, сейчас был одет более формально: в черную сутану с кантом и пуговицами фиолетового цвета. Видимо, того требовала официальная обстановка. Он даже набриолинил свои пепельные от седины кудри и подровнял козлиную бородку, которую сам он, правда, предпочитал именовать эспаньолкой.
– Это отец Торрес, официальный хранитель мощей, – представил он своего собеседника.
Пожилой мужчина встал. Он был невысок ростом, коренаст и одет в черный костюм с белым воротничком священника. По его лицу скользнула едва заметная улыбка.
– Я предпочитаю называться хранителем реликвий, – сказал он.
Рейчел окинула взглядом десятки стальных шкафов, выстроившихся до потолка. Ей приходилось слышать об этом помещении, ватиканском хранилище реликвий, но оказалась она здесь впервые и поэтому с трудом подавила внезапный приступ отвращения. Занесенные в каталоги, пронумерованные и отсортированные, в этих ящиках хранились останки различных святых и мучеников: мумифицированная кожа и фаланги пальцев, пряди волос, сосуды с прахом, обрывки одеяний, обрезки ногтей, высохшая кровь. Не многим известно о том, что по каноническим законам в алтаре каждого из католических соборов должна храниться та или иная святая реликвия. И, учитывая, что во всем мире то и дело открывались новые приходы – церкви или часовни, – обязанности отца Торреса заключались в том, чтобы отправлять в них курьерской доставкой фрагменты костей или другие останки различных святых.
Рейчел никогда не могла понять одержимость Римско-католической церкви древними мощами. У нее от них мурашки по коже бежали. В Риме этих реликвий было хоть отбавляй. Именно здесь были обнаружены самые необычные и экстравагантные: ступня Марии Магдалины, голосовые связки святого Антония, язык святого Яна Непомука, желчные камни святой Клары. В бронзовом саркофаге собора Святого Петра лежало тело причисленного к лику святых Папы Пия X. Но самой экзотической из реликвий являлась… крайняя плоть Иисуса Христа.
Рейчел кашлянула и неуверенно спросила:
– Здесь… что-то пропало?
Дядя Вигор подал знак своему молодому помощнику и попросил:
– Джейкоб, тебя не затруднит принести нам по чашечке капуччино?
– Разумеется, монсиньор.
Дождавшись, пока Джейкоб выйдет и закроет за собой дверь, монсиньор перевел взгляд на Рейчел.
– Ты что-нибудь слышала о массовом убийстве в Кёльне?
Этот вопрос застал Рейчел врасплох. Целый день она металась как угорелая, и ей было не до того, чтобы сидеть у телевизора и смотреть выпуски новостей. Однако о гибели десятков прихожан в Германии, произошедшей прошлой ночью, она, конечно, слышала, хотя подробностей пока было известно крайне мало.
– Только то, что сообщали по радио, – сказала она.
Дядя кивнул и начал рассказывать:
– Курии стало известно об этом происшествии еще до того, как сообщения о нем появились в средствах массовой информации. Убиты восемьдесят четыре человека, включая архиепископа Кёльна. Но о чем до сих пор не проинформировали общественность, так это о том, каким образом эти люди были убиты.
– Что ты имеешь в виду?
– Несколько человек были застрелены, но подавляющее большинство, похоже, погибли от электрошока. Ну, примерно так, как если бы их одновременно посадили на электрический стул и включили рубильник.
– От электрошока?
– Это предварительные данные. Вскрытие тел погибших продолжается. Когда на место трагедии прибыли представители властей, некоторые тела еще дымились.
– Господи Всемогущий! Но каким образом…
– Этот вопрос может подождать. Сейчас собор буквально кишит следователями самого разного рода: криминалистами, детективами, судмедэкспертами и даже электриками. Туда съехались бригады германских спецслужб, эксперты Интерпола в области терроризма и даже агенты Европола. Но поскольку преступление было совершено в соборе Римско-католической церкви, на освященной земле, Ватикан объявил омерту.
– Кодекс молчания…
Дядя что-то промычал в знак подтверждения и продолжил:
– Церковь готова к сотрудничеству и находится в постоянном контакте с властями Германии, но в то же время она пытается ограничить доступ на место преступления, чтобы оно не превратилось в цирк.
Рейчел непонимающе помотала головой:
– Но какое это имеет отношение ко мне? Для чего ты меня вызвал?
– Предварительные выводы следствия заключаются в том, что мотивом преступления могло быть только одно: золотой саркофаг со святыми мощами.
– Стало быть, они украли саркофаг…
– В том-то и дело, что нет. Эту массивную золотую раку, это бесценное произведение искусства они просто бросили за ненадобностью. Они похитили лишь то, что находилось внутри. Святые мощи.
