Тем не менее представьте себе, что я, войдя в этот зал, повел бы себя иначе, чем диктовали мне мои воспоминания. Предположим, что я, вместо того чтобы пожать себе руку, решил бы хорошенько вздуть себя самого. А Гриффин-первый так бы обиделся, что отказался путешествовать в прошлое. Что тогда?
– Такого не могло случиться! – крикнул кто-то из зала. – Ведь этого не было – значит и не могло быть.
– В вас говорит здравый смысл. Но посмотрите на слайд. Экран вновь заполнили непостижимые формулы.
– Здравый смысл, к сожалению, имеет мало общего с физикой, и парадокс все-таки возможен. Вообразите, что, войдя в зал с теннисным мячом в кармане, я бы хорошим пинком вышиб отсюда мой оригинал. Да так, что он пролетел бы над бескрайним морем ваших дружелюбных лиц и ни разу не наступил бы в проход. Таким образом, Гриффин-первый не смог бы поднять этот мячик. Тогда, скажите мне на милость, откуда бы взялся
Говоря это, Гриффин перекидывал мячик из одной руки в другую.
– Откуда бы тогда появился этот мячик? Куда бы он попал потом? Если он возник спонтанно, как чудо квантовой физики, почему на нем логотип фирмы «Сполдинг»?
Никто в зале даже не улыбнулся. Некоторые сдавленно прокашлялись.
– Любое из перечисленных событий – отказ повторить увиденное ранее действие или теннисный мячик, пришедший ниоткуда, – несет в себе огромную опасность нарушения причинно-следственных связей. Поэтому ничего подобного происходить не должно. Почему – я не имею права объяснять даже намеком. Однако можете быть твердо уверены – дело обстоит именно так. Подведем итоги. Возможно ли это – вернуться назад во времени и убить своего дедушку? И да, и нет. «Да» – потому что это может случиться, законы физики позволяют вам это сделать. «Нет» – потому что этого не позволим мы. У нас есть свои способы вычислить возникновение парадокса до того, как он фактически произойдет. И я не сообщу – какие именно. Но уверяю вас – все возможные остроумные авантюры будут подавлены в зародыше. А виновных накажут без всякой милости и безо всякого исключения.
Гриффин сунул теннисный мячик обратно в карман.
– Вопросы?
Пожилой джентльмен, годящийся Лейстеру в отцы, вскочил со своего места.
– А что, если, несмотря на все усилия, какой-то парадокс все же проскочит мимо вас?
– Весь проект будет немедленно закрыт. Ретроспективно. Это означает, что никому больше не представится волшебная возможность побывать в прошлом. Как уверяют те, кто знает о проекте больше моего, это жесткое, но совершенно необходимое условие.
Поднялась женщина.
– Что же в этом случае будет с нами?
– Вся наша история будет отрезана от существующей реальности, превращена во временную петлю и аннулирована.
– Как это, простите?
– Без комментариев, – улыбнулся Гриффин. Лейстер поднял руку.
– А, мистер Лейстер! Я так и знал, что вы окажетесь среди любопытствующих.
– Технология всего этого – она дорогая?
– Невероятно.
– Тогда почему именно мы?
– Это что, жалоба?
Пережидая раздавшиеся в зале смешки, Гриффин накрыл часы ладонью, взглянул на нее и опять поднял глаза.
– Еще вопросы?
Но Лейстер остался стоять.
– Я просто не могу понять, в честь чего эта технология предоставлена в наше пользование? Почему именно палеонтологи? Почему не военные, не ЦРУ, не... – он замялся, – не политики? Присутствующие здесь знают, как мало денег выделили во всем мире на раскопки в прошлом году. Так кому мы стали настолько нужны, что именно нам достался этот кусок пирога?
В зале послышались возмущенные возгласы. Гриффин нахмурился.
– Не понимаю, что вы имеете против?
– Я не против, я...
– Нет уж, выслушайте меня! Я пришел к вам с даром, подобного которому не получал никто и никогда. И отдаю его вам совершенно бесплатно. Да, есть несколько особых условий. Но, господи ты боже мой, они настолько незначительны по сравнению с возможностью изучать живых динозавров, что я думал, вы будете мне благодарны.
– Я только хотел...
Возмущенные голоса сделались громче. Зал явно симпатизировал Гриффину. И дело было не только в том, что от него зависели путешествия, которых палеонтологи жаждали более всего на свете. Как-то раз один продавец поведал Лейстеру, что, собираясь к потенциальному покупателю, он специально узнает его имя. Как только оно прозвучало в разговоре – считай, клиент наполовину готов. Гриффин сделал нечто подобное.
Они не хотят знать, подумал Лейстер. Они получили незаслуженный подарок, чувствуют это и не желают спрашивать о цене, опасаясь, что она окажется слишком высокой.
– Я просто считаю, что мы должны...
– Сядьте! – рявкнул кто-то из зала. Красный от смущения Лейстер занял свое место. Гриффин поднял руки, призывая к спокойствию.
