Костяная колдунья полностью

– Цель боя в том, чтобы столкнуть здоровяка с пня. У каждого участника есть одна попытка. Тот, кому это удается, занимает место на пне. А тот, кто останется на нем последним, получит приз: деньги или что-нибудь еще, – объяснил он, чуть ли не касаясь губами моего уха.

Я уняла едва начавшуюся дрожь, опасаясь, что Роган ее почувствует и неправильно все поймет. Я всего лишь реагирую на близость человека в толпе, а не конкретно на Рогана, оправдывалась я перед собой, не собираясь давать ему поводов для сомнений.

– А вам попадались кости какого-нибудь редкого вида? – спросила я Риггса.

Мне было срочно необходимо отвлечься от рук Рогана. Кто-то толкнул его, и, чтобы не упасть, он обхватил мои бедра. Мускулы дразнили меня даже со спины, я вся пропиталась его теплом. Черт, о чем я там спрашивала? Кости? Точно, кости!

– Нам попадалось не так уж много бесценных редких костей и трав, но самые мои любимые среди них – останки кроленя.

Я представила легендарное животное, похожее на зайца с рогами, и со смехом признала:

– На лепреконов я купилась. Но на кроленя не поведусь, – предупредила я его, все еще заливаясь смехом.

Риггс заулыбался еще шире. Вместо того чтобы сказать, что опять меня подловил, он потянул цепочку у себя на шее. Кроличья лапка и маленький рог выскользнули из-под рубашки. Они свисали с цепи как живое подтверждение тому, что невозможное возможно.

– Да ладно! – только и смогла сказать я. И не поспоришь – сплошное восхищение!

Риггс протянул их мне, словно предлагал убедиться в их подлинности. Разумеется, я взяла их, ухватив крошечный рог указательным и большим пальцами. И тут же меня сразил аромат полевых цветов, вкус клевера и звук навязчивого кудахтанья, а по венам побежал адреналин, словно я неслась, спасаясь от хищника. Подняв растерянный взгляд, я встретилась глазами с Риггсом. На его лице сияла понимающая ухмылка, и я окончательно потеряла дар речи.

«Это правда».

– Но как? – с благоговением прошептала я.

– Они уже вымерли. Последнего кроленя, о котором нам достоверно известно, поймали, еще когда я был от горшка два вершка. Мама отдала мне рожки, чтобы я всегда помнил: вот как бывает, когда мы не ценим и не защищаем то, что нас окружает.

– О-о-о, чувак, ну и как мне теперь их выпросить – после такой душещипательной истории? – заныла я, и Риггс захохотал.

– Рог немного колется, так что тебе, возможно, удастся уговорить меня расстаться с ним, – пошутил он, и моя чересчур настойчивая задница аж подпрыгнула от радости.

– Серьезно? И как же тебя на это уговорить? – выпалила я, ни больше ни меньше как Голлум, который уставился на единственное и неповторимое кольцо.

Риггс задумчиво посмотрел на меня, будто действительно собирался расстаться с такой ценной вещью. Наверное, мне следовало почувствовать хоть какой-то стыд, но я отчаянно хотела заполучить эту кость. Понятия не имею, с чего вдруг она стала мне настолько нужна. Это было абсолютно иррациональное желание, но мне был жизненно необходим рог кроленя, просто раньше я этого не знала.

– Ладно, остеомант, можешь забрать у меня рог кроленя, – заявил Риггс с озорным блеском в ярко-янтарных глазах.

– А в чем подвох? – подозрительно спросила я, хотя внутри все ликовало.

Он снова засмеялся и указал на арену.

– Если сможешь столкнуть с пня Саксона.

Как только я обернулась, ликан прыгнул на мужчину, стоявшего на срубленном стволе дерева – вероятно, Саксона, – но гигант с каштановой гривой перебросил его через голову, будто тот ничего не весил. А весил он чертовски много, судя по громкому удару, который разнесся по замкнутому пространству, и по вибрации, которая разнеслась по земле, когда ликан ударился оземь.

«Что ж, не судьба мне завладеть тобой, моя прелесть!»

Вокруг брошенного на землю тела клубилась пыль. Пока муть из мелкого песка медленно оседала на поляну, отзвуки наполняли воздух, словно птичьи трели. Я наблюдала за тем, как исчезает шлейф, а вместе с ним и мои отчаянные надежды в ближайшее время стать следующим счастливым обладателем рога кроленя. Риггс довольно и дерзко улыбался; он точно знал, что натворил. Я собралась было надуться – так нечестно! – ведь было очевидно, что меня обдурили, но такое поведение отстойно в любом возрасте, поэтому я себя осадила.

Риггс озорно подмигнул. Страшно захотелось засунуть ему в глотку невысокое мнение обо мне. Я очень хотела, чтобы он проглотил свои слова. Но, понаблюдав за мужиком размером с дерево на пне посреди поляны, я так и не поняла, как это сделать. Риггс гулко усмехнулся и с такой силой хлопнул меня по спине, что я дернулась вперед и едва не кувыркнулась на землю.

– Да ладно тебе, Лени! Не думал, что остеомант, особенно из рода Оссеусов, так легко смирится с поражением, – подначил меня он, и вокруг раздались смешки.

Я невесело вздохнула, но тут до меня дошло. Я же ведьма! И у меня есть магия. Мне не нужно спихивать Голиафа с пня: я же одним щелчком могу запустить в воздух его широкую кость!