Но я не разделял ее уверенности. Я вдруг испугался, что она не сможет управлять всеми семью дэвами, и эти чудовища, несмотря на свою покорность, могут наброситься на нас. От этой мысли меня прошиб холодный пот.
Однако девушка попыталась рассеять мои страхи:
— С последним все по-другому. Мне известны его мысли, я была в его разуме дольше, чем у всех остальных. Он знает меня как никого другого.
— Ази, — подсказал я.
Она поднялась на ноги и вытащила пробку из последнего пузырька. Внутри него плескалась жидкость.
— Ази, — подтвердила она и, поднеся бутылочку к губам, осушила ее.
Девушка закрыла глаза.
Земля под нашими ногами содрогнулась.
Она закричала.
Аша снова лежала на земле и корчилась от боли. Пальцы зарывались в песок, с покусанных губ сочилась кровь. Я ринулся к ней, но она предостерегающе вскинула руку.
— Не подходи ко мне, — проскрежетала она.
В ответ заколка на моей рубашке яростно засверкала.
— Я не могу бросить тебя вот так, — настаивал я и, оторвав от рубашки кусок, сунул свернутую ткань между ее губ. Не успел я опомниться, как меня подхватила невидимая рука и подняла в воздух.
Девушка схватилась за голову, ее боль передалась дэвам. Они завыли и затопали ногами. На миг я испугался, что она потеряла над ними контроль.
— Я. Не. Потеряю.
Новым потоком силы меня отшвырнуло назад. В мгновение ока девушку проглотила расползающаяся во все стороны темная дымка. В этой мгле, будто сражаясь с чем-то невидимым, мелькали тени. Рычали дэвы.
Внезапно туман устремился в образовавшуюся воронку, где сидела преклонившая колени девушка. Я видел, как ее стеклянное сердце — тусклое, словно ночь, и черное, словно пустота, — жадно поглощало темные сгустки, которые исчезали в его недрах.
Должно быть, прошла целая вечность, прежде чем из этой черной завесы вышла аша. Она улыбалась, на лице не осталось и следа боли. За ее спиной обозначилось что-то пугающее и безобразное — черная фигура, из которой вырастали три головы.
<p>29</p>Я откуда-то сверху смотрела на тело. Оно не шевелилось и глядело на меня широко распахнутыми глазами, слегка приоткрыв рот. На лице, странно знакомом, застыло изумление. Возле тела я заметила мужчину на коленях, он двигался как-то лихорадочно. Я не знала, было ли тело живо или мертво, лишь понимала, что это не имеет значения.
В воздухе растекалась ненависть, я упивалась этой яростью. По бокам от меня на ветру трепетали крылья. Я вдруг поняла, что они принадлежат мне. Это мои когти на воде. Это мои клыки ловят мелкие брызги. У меня пара крыльев и две пары лап, позади развевающийся длинный хвост и три головы. Что-то тут не так, но я никак не могла понять что.
А еще я кричала — столь громкого звука я никогда не слышала. Я кричала на людей подо мной, на плохих созданий, которые хотели мне навредить.
Но я не позволю им навредить.
Я убью их.
