— Потому что она его отдала. Забери у Костяной ведьмы сердце, и получишь ее силу. Это-то и произошло с одалийской ведьмой. Она отдала свое сердце, за что и поплатилась — слезами и кровью.
— Не смейте так говорить о леди Микаэле! — Меня вдруг обуяла злость. Ярость росла вместе с головной болью, словно кто-то долбил молотом по черепу. Я почувствовала, как оттенок моего стеклянного сердца изменился — оно приобрело цвет прокисшего молока.
— Почему нет? Ведь так все и было, — усмехнулась принцесса. — Это был настоящий позор. Слухи о нем достигли даже принцессы Нерселлы, чье королевство расположено высоко на Горе Чужаков. Твоя мать отдала свое сердце, а взамен король Ванор лишил ее силы. Теперь она больше не может воскрешать мертвых и даже проклинать людей. Чем больше дэвов она призывает, тем ближе ее смерть. Так она и будет до конца своих дней рисовать руны Сердца на потеху детей — на большее она и не годится.
Ее слова вихрем окружили меня. Теперь многое стало ясно: почему король с такой легкостью принял Микаэлу и настаивал на достойном обращении с нами. Костяных ведьм не жалуют во многих королевствах. Но если с каждой нарисованной руной Тьмы они становятся слабее, потому что им больше неоткуда черпать силы, то и люди не гнушаются проявлять великодушие.
Столько месяцев леди Микаэла скрывала это от меня. Они все скрывали.
— Ладно, надоели мне все эти танцы и игры на сетаре. Кем бы она ни была, у нее должна быть своя сила. Ведь так, маленькая девочка? Давай, покажи нам, на что ты способна.
— Ваше высочество, — встревожилась Йонка, — мне кажется, это не самая хорошая мысль.
— Отчего же? Наверняка королева этого маленького захудалого королевства не станет пускать к себе на порог Костяную ведьму, просто чтобы развлечь всех магией. Король Телемайн проявил к ней милосердие лишь в память о своем брате — я уверена, что голова ему дана не только для еды.
— Мейв, нельзя так отзываться о короле!
Я обхватила голову руками, в ушах шумела кровь.
— Пожалуйста… — взмолилась я, впиваясь пальцами в виски. Мозг мой сдавливало тисками, словно сверху на него уселся слон.
Уже в следующую секунду рядом со мной опустился принц Канс и взял меня за плечи.
— Тия, с тобой все в порядке? Что случилось?
С силой, о которой не ведала сама, я мысленно воспротивилась этой сокрушительной, необъятной мощи. И отпустила.
Внутри меня что-то щелкнуло — словно выпрямилась доселе сжатая пружина.
Внезапно девушки прекратили спорить и уставились на огромную трещину, появившуюся в стене. С каждой секундой та становилась все шире. В конце концов стена рухнула, и внутрь комнаты ринулось целое полчище крысиных скелетов. Весь ковер наводнили подергивающие хвостами костлявые твари.
Девушки с криками, натыкаясь друг на друга, бросились в разные стороны. Многие, включая и принцессу Мейв, сбежали. Я ощутила, как меня подхватили две пары рук — это принц Канс и лорд Кален втащили меня на стол, спасая от грызунов.
А после треснул пол, и из-под него показалась тонкая костлявая рука. Существо из расщелины оказалось не кем иным, как скелетом. На его костях болтались лохмотья одежды, а вечно улыбающийся череп плотоядно взирал на нас. Вместе с ним в коридор высыпала стая маленьких мерцающих черепушек, которых встретили дружными криками. Это было последним, что я запомнила.
—
—
