Костяная ведьма полностью

— Немногим известны аши, искусные в политике и управлении. Чаще всего они руководят своим аша-ка и оказывают наибольшее влияние. К их числу относятся госпожа Пармина и — пусть она никогда этого не признает — Полер. А есть еще те, кто может чувствовать магию, но не способен подчинить ее себе. Они чаще всего становятся портными, аптекарями и парикмахерами — их легко можно отличить по пурпурным сердцам.

— Но именно Темные аши представляют в этой системе настоящих бойцов. Мы выполняем самую важную работу — воскрешаем и изгоняем дэвов, — но очень редко получаем за это признание. Мы больше известны своими ошибками, чем успехами. Почти десять лет леди Микаэла призывала дэвов и загоняла их в могилы, но ее все равно будут помнить как Костяную ведьму, околдовавшую короля, который в наказание забрал у нее сердце.

Она опрокинула последний котел. Его содержимое тут же подхватили волны. Морская вода разбавляла темный цвет до тех пор, пока он окончательно не растворился в прибое.

— И есть я, — добавила аша.

После хохар-де моя жизнь изменилась. К обычным урокам прибавились приемы, которые аши обязаны посещать дважды, а то и трижды в неделю. Времени на себя у меня почти не осталось. С Фоксом мы виделись редко, и я все больше полагалась на его неизменное присутствие в моем разуме — все лучше, чем ничего. Леди Микаэла просила меня называть ее и остальных аш «сестрами», но моя неприязнь к Зое не позволяла сделать этого. А к госпоже Пармине было необходимо обращаться «Мама», что сделать оказалось также непросто. Поэтому я называла ее как прежде, пока она сама не поправляла меня.

Поскольку другие виды рун мне были еще недоступны, леди Хами обучала меня боевым стойкам аш. Мне приходилось распознавать и понимать их движения, когда они призывали магию, хотя сама я не могла ими пользоваться.

— Расскажи мне все, что ты знаешь о рунах, — потребовала она.

Мы стояли в открытом поле, за пределами Анкио, — в месте, специально отведенном для отработки рун, чтобы свести к минимуму неизбежные на закрытой территории травмы и повреждения. Я тряслась от холода. На мне были всего-навсего короткая туника и тонкие штаны — учитель называла их шароварами, — которые совершенно не защищали от утренней прохлады. Наряд леди Хами был не лучше моего, но холод ее не пугал.

— Всего в руническом языке существует три тысячи знаков, — клацая зубами, рассказывала я. — Но на сегодняшний день из древнего языка известно лишь пятьсот рун. Из них только двести используют в магии — никто не знает, как применять остальные триста. Десять слов относятся к медитации и исцелению, тридцать — к магии Огня, тридцать пять — Воды, тридцать — Воздуха, двадцать девять — Дерева, тридцать одно — Земли, двадцать пять — Металла и три — к магии Тьмы. Чем сложнее нарисованная руна, тем мощнее заклинание…

— Достаточно. Уроки ты не забываешь учить, но без практического применения теория бесполезна.

С этими словами леди Хами пальцем начертила в воздухе руну Увядания из области магии Дерева. Символ, практически размером с ее голову, тут же исчез, как только она направила энергию вниз.

Трава вокруг нас начала постепенно сохнуть. Процесс увядания распространялся подобно болезни, и за считаные минуты мы очутились в коричневом круге диаметром в ярд.

— А теперь почувствуй разницу.

Леди Хами как можно выше подняла руки над собой и резко опустила их вниз — она нарисовала руну Увядания. Теперь символ стал намного больше и ярко сиял бледно-зеленым.

Высохший круг стал еще шире, увеличившись в пять раз.

— Чем больше нарисованная руна, тем больше урона она может нанести, — сказала наставница. — Наверное, ты считаешь, что большие руны хороши для боя, да? Но это не всегда так.

Она взмахнула рукой и несколько раз ударила по воздуху. Вдоль большого круга засохшей травы один за другим появились три небольшие ямки. Сверху этот рисунок напоминал след от собачьей лапы.