Раз в две недели я ходила с ней на рынок — так выглядело обычное утро моей сестры-аши. Многие предпочитали приходить сюда на рассвете, чтобы отыскать отборные морепродукты и свежие куски мяса, однако основная подготовка происходила задолго до восхода солнца. С продавцами, торгующими гнилыми продуктами, Альтисия обходилась крайне строго, отчего те очень быстро разорялись. Будучи в обычное время кроткой и спокойной, в вопросах еды она становилась серьезной и бескомпромиссной хозяйкой.
Но далеко не всегда мы ходили на анкионский рынок. Однажды она привела меня к высокому белому зданию на окраине города. Когда я впервые вошла внутрь, в нос мне ударил запах грязного белья. Мимо нас пробегали люди в серых халатах: одни тащили огромные охапки простыней, другие держали в руках какие-то замысловатые металлические инструменты. В каждой комнате на соломенных тюфяках лежало около десятка пациентов.
— У аши есть одно умение, которое часто недооценивают, — сказала Альтисия, склонившись над спящим стариком, укутанным в одеяла. — Это точность, с которой мы различаем цвета. Скажи мне, какого цвета его сердце.
— Зеленого.
— Нет. Октаринового[28].
— Но разве октарин не является оттенком зеленого?
— В этом-то и заключается вся разница. Каждый недуг имеет свой особый оттенок, Тия. Зеленый говорит нам лишь о физическом заболевании. А тон цвета, пульсация и яркость указывают на конкретную болезнь. Я научу тебя, как улавливать и отслеживать все эти изменения. Эй, Сесиль! — рявкнула она на женщину, худую как швабра. — Разве я не просила тебя менять простыни пациентам каждый день?
— Но, леди Альтисия, госпожа Мал дала четкие указания, что мы можем только…
— Меня не волнуют указания этой
Женщина побледнела.
— Я обо всем позабочусь, леди Альтисия.
Многие обращались к Альти с различными сложными недугами, которые обычные врачи и аптекари не в силах были исцелить. Она научила меня готовить мази и лекарства. Я перемалывала семена песциллы и земляного корня для противоядия от глистов или смешивала мякоть плода питахайи с соком колючих ягод от сильной лихорадки. Различить множество оттенков стеклянных сердец было совсем непросто, и я часто допускала ошибки. Но с каждым днем у меня получалось все лучше.
Два месяца спустя, во время очередного кулинарного урока, Альти с прискорбием сообщила, что ей нужно уехать. Мы как раз готовили куриный
— Ты должна к концу дня научиться его готовить, — объясняла она, — потому что у меня осталось совсем немного времени до конца недели. Итак, какие орехи мы добавили в рагу?
— Толченые грецкие орехи, — ответила я, — вместе с гранатовым соусом. В каком смысле «осталось совсем немного времени»?
— Через пять дней я возвращаюсь к своим обязанностям — охрана принцессы Инессы, — а значит, время моего пребывания в Ивах подходит к концу. Какие болезни способны исцелить грецкие орехи?
— Гангренозные язвы и сильную лихорадку. Если у пациента аллергия на орехи, их заменяют шафраном и отжатым ячменем. Ты охраняешь принцессу Инессу? — Было трудно представить, чтобы эта круглолицая женщина в очках — узоры из кругов на
Альти улыбнулась:
— Я всегда была ее личной телохранительницей и отпросилась лишь для того, чтобы выходить Микки и проследить за твоим обучением. Но я все равно остаюсь в городе. До замка рукой подать, да и принцесса никогда не возражала, если на смену приезжала другая аша. Тем более у тебя остаются еще и другие сестры.
— Но ни одна из них не готовит так же вкусно, как ты. — Я чувствовала себя подавленной. Мало того что мне нравилась ее стряпня, еще больше мне нравилась сама Альтисия.
Рыжеволосая женщина рассмеялась:
— Уверена, у тебя найдется предостаточно занятий. Итак, при каких трех заболеваниях принимают яблочно-фиговый сироп?
— Каменная лихорадка, диарея и несварение желудка. Альти, а почему, когда мы были в том доме призрения, ты пригрозила госпоже коровой?
— Этот дом принадлежит госпоже Мал. Однажды она сказала, что станет платить за чистое белье больше только в том случае, если прилетят коровы.
Альти замолчала и принялась резать лук, так что мне пришлось самой ее расспрашивать:
— Но вы все же пришли к согласию?
