Шиповник тоже смеялся, да так сильно, что едва не выронил Филоре. Ей удалось подтянуться с помощью принца и мышц живота. Даже после того, как она встала, Шиповник продолжал держать ее за руку. Несколько любопытных гостей, вероятно, задались вопросом: кто смеет устраивать балаган на одном из блестящих балов Арманда? К счастью, похоже, никто не заметил, как Фи танцевала с кучей пустой одежды. Тем не менее она решила, что не стоит привлекать еще больше внимания. Шиповник, похоже, подумал так же и потащил ее к одному из балконов.
Снаружи Фи подняла маску, наслаждаясь прохладным ветерком. Звезды казались особенно яркими, как и всегда в горах. Она оперлась на металлический поручень. Рядом с Шиповником почти не думалось, что под ними простирается Беллисия. Прошел дождик, и все деревья и кусты мерцали под висящими фонарями. Даже оранжерея Арманда походила на бриллиант, сорванный с драгоценного ожерелья и сияющий под только что взошедшей луной. Фи представила себе бабочек в плену этих стеклянных стен, как их крылья плотно сомкнуты, точно бутоны роз.
Белые монархи встречались редко, такой окрас нельзя было вывести специально. А значит, всех бедняжек поймали в дикой природе и доставили в оранжерею, некоторых, вероятно, привезли из этих самых гор.
Она крепче вцепилась в поручни. Фи знала, что должна вернуться внутрь — Арманд станет искать ее, — но ей не хотелось. Шиповник тоже облокотился на перила. Он все еще был в красном костюме, но снял маску, чтобы посмотреть на небо.
— Смотри, — сказал он, указывая вверх. — Падающая звезда.
Яркий хвост света пронесся сквозь тьму, и у Фи перехватило дыхание, когда принц наклонился ближе.
— Теперь ты должна загадать желание, — напомнил он. — Всё, что захочешь.
Шиповник поднял руку — и кончики его пальцев сверкнули, как будто он поймал упавшую звезду в ладонь. Фи поняла, что это значит. Он предлагал заняться магией. На лице принца сияла игривая улыбка, но в глазах появился незнакомый темный блеск. И Фи задумалась: на что действительно способна светлая магия Шиповника? Мог ли он уронить люстры и разбить все зеркала, разнести в щепки бал Арманда?
Не выдохнется ли принц, пытаясь превратить поместье в руины и пепел? Фи не знала, но чувствовала, что он отбросит осторожность и рискнет всем — своей магией и, возможно, даже своей жизнью, — если только она попросит. Сердце Фи заколотилось, и она посмотрела на искры белого света, отражающиеся в глазах Шиповника.
Нет, не надо ей ничего такого.
«Скромные пожелания, — практически услышала она шепот Письмовника. — Вот для чего лучше всего подходит магия». Фи отвернулась, глядя на сияющую оранжерею.
— Я хочу освободить бабочек Арманда.
— Такое маленькое желание, — прошептал принц, но в его голосе не было разочарования. Белый свет исчез, и Шиповник улыбнулся. — Ну, чего мы ждем?
Только он стоял прямо здесь, а в следующий миг красный плащ хлестнул, пустой костюм повис на металлическом ограждении, а сверху на кучу с тихим хлопком приземлилась шляпа.
— Фи! — позвал Шиповник откуда-то снизу. — Прыгай!
Она перегнулась через балкон и увидела, что принц ждет ее в мокрой траве, снова одетый в свой синий бархатный плащ. Золотые волосы сияли в лунном свете. Он протянул к ней руки.
Фи оглянулась на зал. Затем сорвала маску с черепом и бросила ее рядом с костюмом Красного Барона. Она перелезла через перила и встала на цыпочках на самом краю. Всего лишь второй этаж, но даже от такой высоты стало не по себе.
— Если уронишь меня…
— После стольких тренировок? — рассмеялся Шиповник.
Фи зажмурилась и отпустила перила, пока не успела передумать. Воздух засвистел вокруг, а желудок сжался от внезапного падения.
А затем она оказалась в руках Шиповника, его тело было мягким и податливым. Он развернул Фи, чтобы поглотить силу удара, и лишь потом поставил на землю. Вышло не очень грациозно — Фи подозревала, что грациозно у них ничего никогда не получится, — зато волнующе.
— А теперь исполним твое желание, — сказал принц.
Фи с трудом верилось в происходящее. Она чувствовала себя завороженной, так же, как с костяным веретеном, только на сей раз ее очаровал Шиповник. Бок о бок они мчались к оранжерее. Где-то на краю сознания билась мысль, что это плохая затея. Но Фи устала от игр с Армандом, устала предугадывать его следующие десять ходов, вообще устала думать. Она хотела раствориться в чувствах и поддаться той хрупкой вещи — чем бы она ни была, — которая расцветала между ней и Шиповником. Хотя бы на одну ночь.
Они добрались до цели, тяжело дыша от бега. Фи повернула ручку, и та оказалась не заперта. В конце концов, кто стал бы грабить оранжерею?
Они с принцем обменялись последним безумным взглядом, а затем Фи распахнула дверь. Ничего не произошло. Фи знала, что ей не следовало ожидать большего, но сердце все равно дрогнуло. Бабочки, вероятно, даже не осознавали, что попали в плен. Может, ее желание и не такое уж маленькое.
