И вдруг Шиповник заметил, что его рука начала меняться. Ногти удлинились и превратились в блестящие костяные когти. Он уставился на то место, где когти упирались в плоть на горле Арманда. Он мог бы прикончить соперника здесь и сейчас, если бы только захотел.
А ему и правда хотелось.
Но Фи бы не одобрила.
В памяти принца всплыли карие с прозеленью глаза. Как Фи зачарованно любовалась магией Света. Как в ответ на предложение сделать что угодно попросила сущий пустяк.
Шиповник очнулся, с ужасом поняв, чт
Темная магия Пряхи всегда жила в нем, нашептывала искушающие слова бархатным голосом. Если дать слабину, тьма поглотит его. Шиповник думал, что владеет собой, но глядя на человека, который мучил Фи, мигом утратил весь контроль. Давно уже принц не знал такого гнева, такой печали,
Шиповник потряс рукой, пока та не стала снова нормальной.
Он по-прежнему чувствовал тягу этой магии, темной и соблазнительной, сулящей исполнить любую прихоть. Но если бы принц поддался, то стал бы монстром куда хуже Арманда Беллисия. Тогда он не заслуживал бы любви Фи, даже если бы она ответила взаимностью.
Шиповник чувствовал, что угасает, что силы на исходе. Взгляд упал на фигуру в постели.
— Я никогда не стану таким, как ты, — пообещал принц спящему сопернику.
А затем растворился в темноте, как свеча гаснет в завитке дыма.
Маленький городок на границе сильно отличался от поместья Арманда. К тому времени, как они добрались до поселения, опорной точки Хранителя границы и его многочисленной стражи, горы уже остались за спиной, а далекие пики под низко висящими облаками казались серыми и зловещими. Все здания были приземистыми, за исключением нескольких высоких сторожевых башен. На смотровые площадки вели длинные лестницы, а сверху наблюдали любопытные солдаты. По дороге Фи постоянно чувствовала чужие взгляды, прежде всего Арманда.
Границу между Андаром и Дарфеллом обозначала высокая стена, в три раза выше самой Фи, построенная из грубо отесанных бревен, втиснутых между тусклыми блоками древнего камня. По верху барьер укрепили заостренными столбами, и его патрулировали солдаты в серых мундирах, отороченных золотом Беллисии. Пройти можно было только через узкие ворота, по бокам которых стояли десять мужчин с гербом пограничного патруля — щитом, разделенным на четыре части скрещенными пиками. Закрытая железная решетка вонзалась в землю острыми зубами. Сквозь прутья проглядывал пейзаж, но огромный Терновый лес казался лишь далеким черным пятном.
Всю дорогу путешественники молчали. Фи взглянула на Арманда. Тот спустился к завтраку уже не в духе. Наверное, припозднился, развлекая какую-нибудь красотку, решила Фи с неприятным привкусом во рту.
Тем не менее он настоял на том, чтобы лично сопровождать их до пропускного пункта, и, казалось, всю дорогу о чем-то размышлял, не говоря почти ни слова. Все это вызывало у Фи дурное предчувствие.
Оно лишь усилилось, когда Арманд остановился у ворот, спустился с коня и передал его слуге. Он даже не подумал залезть в седельные сумки или вытащить из кармана деревянные пропуска. Низкий раскат грома встревожил лошадей. Путешественницы спешились, и Фи передала поводья напарнице, настороженно наблюдая за Армандом. Тот все тянул, приглаживая свои короткие волосы под звон колец.
— Чего мы ждем? — наконец спросила Фи.
Арманд наклонил голову, с улыбкой глядя на нее.
— Я думал, что дам тебе шанс попрощаться.
Фи приготовилась к очередной его выходке.
— Мне нечего тебе сказать.
Ее язвительные слова не возымели действия. Во всяком случае, Арманд только разулыбался еще больше.
— Надеюсь, ты не пожалеешь об этом, — сказал он. Затем повернулся, обращаясь к стражу у ворот: — У меня два пропуска. Один для нее… — он указал на Фи, — …и один для себя. Мы переправимся в Андар.
Фи показалось, что сердце перестало биться или, может, оно билось слишком быстро.
В ушах зашумело.
— Что?! — проревела Шейн.
— Ты же дал слово! — возмутилась Фи.
— И сдержал, — парировал Арманд. — Ты просила два пропуска, я их сделал. Просто решил
— Слушай, ты, коварный, изворотливый, двуличный змей…
Шейн еще что-то говорила, но Фи едва слышала. Мир будто съежился, и остались только они с Армандом.
Прошло больше года. Фи уже не была наивной девушкой в дорогом черном пальто, а он — партнером, которому она безоговорочно доверяла. Но каким-то образом Арманд перенес ее обратно в тот момент и снова предал.
— Ты не можешь так сделать, — сказала она.
— Разве? — переспросил Арманд.
Конечно, он мог. На что только она рассчитывала?
Не выдержав, Фи рванулась вперед и вцепилась в его высокий кружевной воротник.
— Ты чудовище, — выплюнула она. — Не знаю, что я вообще в тебе находила.
