Уже почти стемнело, когда мне наконец выпала возможность побеседовать с Эйльсой наедине. За вечер набралось довольно слушков, сплетен и перемигиваний, и то, что я поднялся к ней в комнату, уже не вызвало дальнейших пересудов, а к ночи половина отряда и вовсе отправилась в Свечной закоулок, чтобы подобрать себе девку. Я заметил – с ними ушла и Анна Кровавая.
Я постучался, Эйльса открыла и впустила меня в комнату. Она улыбалась, я же встал, прислонившись к двери и скрестив на груди руки. Свой немногочисленный скарб она уже распаковала, развесила запасные платья на гвоздях, вбитых в стропила, на полу расстелила матрас. На подоконнике над умывальником выстроился аккуратный ряд пузырьков и плоских шкатулочек.
– Добро пожаловать в ряды Благочестивых, – сказал я. – Живём мы роскошно, как видишь.
– И раньше жили, и снова заживёте, – уверила она, сев на единственный в комнате стул. Я заметил – голос её звучит совсем по-другому. Теперь в нём слышались манеры уже не деревенской лохушки, а даннсбургской аристократки, и всей её неловкости тоже как не бывало.
– Что ты про меня знаешь? – спросил я.
– Всё. Прими за данность, что я знаю абсолютно всё – и тогда тебя ничто не удивит и ты не будешь уличён во лжи, о чём пожалеешь.
– Что ж, я-то о тебе не знаю ничего, так что тут ты меня уделала.
– Да.
– Тогда вот что мне расскажи, – я понизил голос. – Как простая аларийская девчонка стала Слугой королевы?
Она улыбнулась, но на этот раз в улыбке не было ни капли теплоты:
– Я родилась и выросла в Даннсбурге. Мои родители и в самом деле из Аларии, но там я никогда не бывала. И потом – «простая девчонка», Томас? Ты и правда так думаешь?
– Ну а что, тебе ж ведь лет двадцать пять?
Она фыркнула.
– Пудры, румяна и белила не случайно ценятся на вес золота, – она вновь невесело улыбнулась. – Я намного старше, чем выгляжу, и если ты меня недооцениваешь из-за лица и цвета кожи, то выходит, ты дурак, и я этому рада, потому что это значит – мои уловки работают.
– Я не дурак, – сказал я. – Это штучки ваши для меня внове, вот и всё. Слугу королевы я раньше видел только раз, и было ему больше шестидесяти.
– Было ли? Пудры, румяна и белила, Томас, парики и накладные шрамы. Возможно, он был примерно твоего возраста. Возможно, вы с Лукой сегодня утром шли за ним по Торговому ряду на пути к цирюльнику и к портному, а ты его так и не узнал.
Я пожал плечами. Может, она и права, но это не важно. Утверждает, дескать, знает, где я был сегодня утром, даже до встречи с нею, и с кем я был, и что делал. Это от меня не укрылось.
– Может быть, – признал я.
– Не может. Он мёртв.
– В такие уж времена мы живём.
– Один из его осведомителей год назад его предал, – сказала она. – Кто-то отправил его обратно в Даннсбург с четырьмя разными торговыми караванами – одновременно, по кускам. Вот такая у нас грязная работа, как ты бы выразился, и наши враги ничуть не уступают нам в жестокости.
Я прочистил горло и взглянул ей в лицо. После таких слов я действительно разглядел её немолодой возраст. Что-то эдакое было в том, как она держит голову, прикрывает шею от света лампы – с лёгкостью, говорящей об отработанном умении. Да и в том, как изящно складывает она руки на коленях – скрывает отметины времени на костяшках пальцев. А впрочем, сохранилась-то она неплохо. Очень даже неплохо, и я бы ни за что не догадался об её преклонных годах, не скажи она мне об этом сама, и ни за что не заметил бы их признаков, если бы не искал целенаправленно.
– Тогда расскажи мне о Слугах королевы. Я думал, вы вроде как рыцари.
– Мы и есть рыцари, – ответствовала она. – Особый рыцарский орден, напрямую подчинённый короне. Нас не встретить на поле битвы. Рыцарям, о которых ты думаешь, оружием служат меч, копьё и боевой топор. Моё оружие – золото, кружева, пудра, румяна и белила. Ну и кинжал, когда надо. Кинжал можно очень хорошо припрятать, было бы достаточно кружева.
Что ж, думаю, ты-то можешь. Подходящий человек для подходящего дела, думаю. Вот интересно, какое же именно дело поручено выполнить Эйльсе?
Я ещё не ложился и сидел в общей комнате с Чёрным Билли, когда под утро вернулись, пошатываясь, ушедшие в Свечной закоулок – пьяные и довольные собой. Самой довольной на вид была Анна Кровавая – надеюсь, она нашла то, что там искала. Вспомнил я, как они мило щебетали в харчевне с Роузи, и подумал – видать, всё-таки нашла. Только потом приметил я, что вместе со всеми вернулся и Билли Байстрюк. Я поймал Йохана за руку – тот как раз качнулся назад.
– Только не говори, что вы и Билли дали женщину. Ему всего-то двенадцать годков!
Йохан расхохотался:
– Малой он ещё для этого. Стручок-то у него с твой мизинец будет. Говорит – хочет, мол, с нами, ну я и разрешил, жалко, что ли, а он всю ночь только сидел да зенки пялил на сэра Эланда, пока мы там развлекались. Хрен его знает, на кой. С башкой у парня не в порядке, Томас.
