Заказываю омлет из яичных белков со шпинатом, тосты из дрожжевого хлеба, котлеты из экологически чистой индюшатины, свежевыжатый апельсиновый сок, охлажденную минералку «Эвиан» и местный кофе, чтобы запить таблетку обезболивающего и похоронить похмелье. Половина восьмого утра, на крытом дворе прохладно. На жердочке сидит дрозд майна, издает какие-то совершенно немыслимые звуки. Клюв сверкает, как эмалевое лезвие косы, глаз всевидящий, прозорливый. В литературном повествовании, любезный читатель, главный герой задумался бы, известны ли майне его намерения. Деймон Макниш, в полосатом льняном костюме, как наш человек в Гаване, сидит в углу, прячась за страницами «Уолл-стрит джорнал». Забавно, как несколько дней, проведенные в шотландской студии звукозаписи, могут изменить жизнь того, кому нет еще и двадцати. Подруга Макниша, которой нет еще и двадцати, листает журнал «Фейс». Ее сексуальной жизни не позавидуешь; трахаться с Наждачным человечком – радости мало. Зачем оно ей? Ну, если не считать полетов первым классом, пятизвездочных отелей, знакомств со знаменитыми музыкантами, кинорежиссерами и меценатами, мельтешения на страницах глянцевых журналов и возможной карьеры модели с соответствующими контрактами… Остается только надеяться, что когда Джуно и Анаис начнут завоевывать свет, то заслужат известность своими талантами, а не прыжками на тощих ляжках какого-нибудь посредственного поэта-песенника, дряхлее и морщинистее родного папочки. Возблагодарим же Господа за ниспосланные нам дары.
Мероприятие Чизмена носит название «Может ли литература изменить мир?». Это неотложное и своевременное собрание выдающихся представителей культурной элиты проводится в длинном белостенном зале на верхнем этаже герцогского дворца, основного места проведения фестиваля «Картахена-2016». На сцену поднимаются трое колумбийских писателей, и зал взрывается аплодисментами, переходящими в овацию. Присутствующие встают. Троица приветствует публику, будто герои Сопротивления. За ними следует ведущая дискуссии, тощая, как прутик, дама в кроваво-красном платье, чья любовь к тяжелым золотым украшениям заметна даже с моего места в последнем ряду. Ричард Чизмен, вырядившийся, как английский консул, в кремовую тройку с лиловым галстуком, смутно напоминает мудака-виконта из «Возвращения в Брайдсхед». Три революционера занимают свои места, и те, кто не знает испанского, надевают наушники, чтобы слушать синхронный перевод. Переводчица сначала излагает приветствие ведущей, затем – краткие биографии четырех гостей. Биография Ричарда Чизмена оказалась самой убогой: «Знаменитый английский критик и романист». В оправдание организаторов замечу, что страница Википедии, отведенная Ричарду Чизмену, тоже весьма убога, хотя его «пресловутый разнос» романа Криспина Херши «Эхо должно умереть» там упоминается, с линком на сайт журнала «Пиккадилли ревью». Гиена Хэл утверждает, что все его усилия удалить линк ни к чему не привели – Википедия взяток не берет.
Чтения в Южной Америке предполагают активное участие публики, как выступления наших комиков. Вавилонская рыбка в моем ухе не переводит, а вкратце излагает содержание сказанного и время от времени признается: «Извините, но я не понимаю, что имеется в виду. И автор тоже не понимает». Ричард Чизмен зачитывает отрывок из своего нового романа «Человек в белом автомобиле» о последних мгновениях жизни Сонни Пенхоллоу, кембриджского студента, который направляет свой винтажный «астон-мартин» с корнуэльского утеса в пропасть. Проза Чизмена не дотягивает даже до оценки «ужасно»: она посредственна, и слушатели один за другим снимают наушники и вытаскивают смартфоны. Чизмена провожают жидкие аплодисменты; впрочем, мое вчерашнее выступление тоже встретили прохладно.
Затем начинается круглый стол – полная хрень.
– Литература должна убивать! – заявляет первый революционер. – Я пишу, держа в одной руке карандаш, а в другой – нож!
Взрослые люди встают и радостно аплодируют.
Второй писатель не отстает от первого:
– Вуди Гатри, один из немногих действительно великих американских поэтов, написал на своей гитаре «Эта машина убивает фашистов»; а я написал на своем лэптопе: «Эта машина убивает неокапитализм!»
Толпа в зале безумствует.
