– Если мы умираем во Мраке, – объясняю я, – то умираем навсегда. Таковы условия контракта. Мрак препятствует возрождению. Я выжила только потому, что Эстер Литтл преодолела Путь Камней, вобрав в себя и мою душу. В одиночку я бы погибла, но даже под защитой Эстер я получила тяжелые ранения. И Эстер тоже. Она открыла апертуру совсем рядом с тем местом, где вы тогда находились: в саду у бунгало близ острова Шеппи.
– Значит, место было выбрано не случайно, – говорит Холли.
– Да. Пока мы с Эстер восстанавливали наши души, там появился Третий анахорет, Джозеф Раймс. Он нас выследил. Он походя убил Хайди Кросс и Иэна Фейруэзера и собирался разделаться с вами, но моей душе удалось высвободиться и оживить Иэна. Раймс психокинетическим ударом размозжил Иэну голову, и я умерла. Сорок девять дней спустя я возродилась в нынешнем теле в разбитой машине «скорой помощи» на территории одного из самых неблагополучных районов Детройта. Долгое время я считала, что Раймс вас убил, а ослабевшая душа Эстер не смогла восстановиться. Но когда я наконец связалась с домом сто девятнадцать «А», Аркадий, в своем предыдущем обличье, сообщил, что вы живы, а на месте преступления обнаружили еще и тело Джозефа Раймса…
– Убить которого мог только психозотерик, – напоминает Осима. – Все-таки Раймс следовал по Пути Мрака сто семьдесят лет.
– Значит, его убила Эстер Литтл? – догадывается Холли.
– Да, это наименее неправдоподобное объяснение, – говорит Уналак.
– Но Эстер Литтл была… безобидной старушкой, которая напоила меня чаем.
– Ага, – фыркает Осима, – а я милый старикан, который целыми днями бесплатно катается на автобусах по пенсионному удостоверению.
– А почему же я ничего не помню? – спрашивает Холли. – И куда потом делась Эстер Литтл?
– Первый вопрос проще, – говорит Уналак. – Психозотерики умеют редактировать и стирать чужие воспоминания. Эстер владела этим мастерством безупречно. И могла проделать эту процедуру на пути внутрь.
Холли невольно сжимает край столешницы:
– На пути внутрь чего?
– Внутрь вашего параллакса воспоминаний, – поясняю я. – В убежище, которое вы ей предоставили. Душа Эстер, изнуренная битвой в Часовне Мрака и опаленная бегством по Пути Камней, истратила последние запасы психической энергии на убийство Джозефа Раймса.
– Для полного восстановления ей требовались долгие годы, – говорит Уналак. – И все это время она была столь же уязвима для любого врага, как человек в коме.
– Ну… кое-что проясняется. – Стул под Холли чуть поскрипывает. – Эстер Литтл, гм, ингрессировала в меня, увела от места преступления, стерла мои воспоминания о том, что произошло… А дальше? Куда она делась после того, как… пришла в себя?
Осима, Уналак и я дружно смотрим на голову Холли.
Холли недоуменно морщит лоб, и лишь потом осознает, что к чему:
– Вы шутите, что ли?
К семи часам сумерки окутывают мансарду лиловым, серым и черным. Маленькая лампа на фортепиано струит нарциссово-желтый свет. Из окна четвертого этажа я слежу, как владелец книжного магазина прощается с одним из продавцов, а потом удаляется под руку с миниатюрной спутницей. Парочка выглядит весьма старомодно в туманном сиянии фонарей на солнечных батареях вдоль Западной 10-й улицы. Задергиваю шторы на окне с пуленепробиваемыми стеклами, залитыми струйками дождя. Днем Осима, Уналак и я подробно рассказали Холли о хорологии и о Войне с анахоретами, а потом ели оладьи, испеченные Инес. После утреннего происшествия покидать наше убежище слишком рискованно, так что в дом 119А мы не вернемся до пятницы, до времени назначенной встречи с Д’Арноком. Аркадий и маскирующее поле Глубинного Течения обеспечат нашу безопасность. Главная тема местных вечерних новостей – «Преступники, переодетые полицейскими, устроили перестрелку на Пятой авеню», и репортеры высказывают предположение, что убитые готовились ограбить банк, но не сумели договориться между собой. Национальные новостные агентства не уделяют внимания этому событию; произошло массовое убийство в Техасе, у Бек-Крика, снова обострился территориальный спор между Японией и Китаем за острова Сенкаку-Дяоюйдао, а Джастин Бибер в пятый раз разводится. Безусловно, анахореты уже знают, что Брицки убит психозотериками, но я не представляю, как это повлияет на их планы относительно нашей Второй Миссии. Наш «перебежчик» Элайджа Д’Арнок пока не выходит на связь. Под шагами Холли и Уналак скрипят ступени лестницы.
– О, кушетка, прямо как в кабинете психиатра, – замечает Холли, переступая порог.
– Доктор Маринус готов вас принять, – говорю я.
Холли скидывает шлепанцы, ложится на кушетку:
– Во мне за полвека скопилось немало воспоминаний.
Я закатываю рукава блузки:
– Да, конечная бесконечность.
– А вы знаете, где именно искать Эстер Литтл?
– В Покипси водитель такси сообщила мне нужную информацию, – говорю я.
Уналак кладет под голову Холли подушку:
– Расслабьтесь.
– Маринус, – морщится Холли, – а вы увидите абсолютно всю мою жизнь?
– Да, в этом и заключается полное сканирование. Но я врач-психиатр и родилась в седьмом веке, так что вряд ли на свете еще осталось то, чего я не видела.
