– Я не знала, что ты расскажешь о нас и наших целях, или сколько я должна ему сообщить, – ответила Миас. – И до какой степени мы можем ему доверять. – Ее слова отозвались в сердце Джорона острой болью, хотя он и сам сейчас не знал, могут ли они ему верить. – Но складывается впечатление, что ты готов открыть ему все, так что давай не будем терять времени.
– Хорошо, – кивнул ей Каррад. – Как долго мы воюем с Суровыми островами, Твайнер?
– Целую вечность, – ответил Джорон.
– И почему? – спросил Каррад.
– Почему? – Джорон не знал ответа. Сто островов всегда сражались с жителями Суровых островов. Наконец он сказал: – Они крадут наших детей.
– Зачем?
– Чтобы принести их в жертву своим кораблям.
– Зачем? – снова спросил Каррад.
– Чтобы зажечь зоресвет и призвать удачу в сражениях с нами, – сказал Джорон.
– А мы, в свою очередь, воруем их детей для тех же целей, и, когда ни одной из сторон не удается украсть чужих детей, мы приносим в жертву своих. И зачем все это? – спросил Каррад.
– Я… – Джорон понял, что запутался. Каррад говорил так, словно все, что он знал, с чем рос, было каким-то непостижимым образом неправильно. – Так мы всегда поступали.
– Мы крадем детей, чтобы продолжать сражаться и воровать новых детей, – продолжал Каррад. – Мы нападаем на них, а они на нас, чтобы отомстить. И так происходит снова, снова и снова. Но что, если нет никакой необходимости забирать детей? Подумай, Джорон Твайнер. Что, если убивать друг друга не единственно возможный путь?
– Но что мы сможем сделать, если у нас не будет флота? – спросил Джорон.
– Мы не знаем, – тихо проговорила Миас. – Но, возможно, станет лучше, если мы попытаемся это выяснить?
