Джорон стоял на палубе «Дитя приливов», когда взошел Глаз Скирит, и черный базальт Хребта Скирит выдал свои тайны нарождавшемуся свету: круживших над головой птиц, лианы и растения, отчаянно прижимавшиеся к скале, крошечные пляжи, где морские существа откладывали яйца. Пока Хребет являл себя миру, «Дитя приливов» от него прятался. Флаг Суровых островов, серебристые и черные круги, трепетал на верхнем позвонке в своей дикой славе.
– Ты думаешь, флаг их обманет? – спросил Динил, подходя к нему.
Джорон пожалел, что Динил хотя бы немного не понизил голос.
– Если ты будешь говорить еще громче, Динил, вся команда услышит, что ты ставишь под сомнение приказы супруги корабля.
Динил почесал в затылке, запустив пальцы под шляпу без хвоста, чтобы провести ими по жирным бурым волосам.
– Я всего лишь задал вопрос.
– И его не следовало задавать Твайнеру. – Они обернулись и увидели шагавшую по палубе Миас. – Тебе следовало задать его мне, в моей каюте, где нас никто не услышит. – Джорон чувствовал себя усталым, а Динил казался недовольным, но Миас выглядела как человек, спавший сном праведника, которого только что посетил мир Матери. – Но в данном случае я ничего не имею против твоего вопроса и не возражаю, если команда услышит мой ответ.
Вокруг стали подниматься головы – нет, никто не смотрел в их сторону прямо; никто не сделал паузы, выполняя бесчисленные сложные и простые задачи, возникающие при управлении костяным кораблем. Но головы слегка повернулись – волосы убраны за уши, молотки отложены в сторону, чтобы взять в руки не такие шумные инструменты и услышать слова супруги корабля.
– Флаг их не обманет, во всяком случае, надолго. Как только кто-то, хорошо знающий корабли Суровых островов, нас увидит, они сразу сообразят, что у них нет черного четырехреберного корабля. Однако они подумают: а вдруг он захвачен у Ста островов? Поэтому сделают паузу, будут охвачены сомнениями, быть может, даже позволят нам пройти без проверки и не станут посылать к нам флюк-лодку.
– Быть может, – повторил Динил.
– О, я знаю, что такое маловероятно. – Миас схватила веревку и взобралась на поручни, глядя на Хребет Скирит и птиц, круживших возле основания. Потом повернулась лицом к палубе и повысила голос: – Но стоит попытаться, и чем больше у нас будет времени, прежде чем вражеские корабли догадаются, что происходит, тем лучше. – Она показала в сторону Хребта Скирит и сделала паузу, давая команде осмыслить свои слова, а потом глубоко вздохнула. – Я хочу рассказать вам еще кое-что, и сейчас самый подходящий момент. Я не была с вами откровенна, но все изменилось. Супруга корабля никогда не должна объяснять свои действия, но я решила это сделать.
Я не знала вас, когда поднялась на борт «Дитя приливов», и тогда еще не понимала, какой замечательной командой вы станете. Я не знала, что вы последуете за мной, станете хранить верность и будете правильно понимать свой долг. Но теперь мои сомнения исчезли, и я
Они так и поступили. Все работы были приостановлены. Старая команда, новая команда, люди Куглина, и даже те немногие, что все еще следовали за Квелл, собрались возле поручней. Супруга корабля смотрела, как они подходят, позволила им обменяться несколькими словами, подождала, пока они успокоятся, и только после этого снова заговорила:
– «Жестокая вода» и «Оскаленный зуб» – корабли Суровых островов. – Команда резко выдохнула, но Миас продолжала: – Они решили присоединиться к нам, чтобы защитить вихрезмея. Они попытаются выдать нас за свою добычу, но у них может не получиться.
Квелл выступила вперед, на ее лице появилось нескрываемое презрение, и она сплюнула на палубу.
– Ты сделала нас предателями, – заявила Квелл.
Миас соскочила с поручней и моментально оказалась на середине палубы.
– Я сделала вас предателями? – Она обошла Квелл, глядя в глаза каждой женщине и каждому мужчине, но только не в глаза Квелл. – Или настоящими детьми палубы, превратила в отличную команду? В женщин и мужчин, у которых появилась гордость? Вы стали флотом! – Она заговорила громче. – Ты видела «Жестокую воду», – сказала Миас, обращаясь к Фарис. – Видела, как они направили свои дуголуки вниз, чтобы стрелять в аракисиана и спасти его ценой собственной неминуемой смерти. – Затем она подошла к Барли. – Эти корабли будут сражаться вместе с нами, ведь они видели то, что и мы. – Она указала на вихрезмея. – Они видят кейшана! Они понимают кейшана! Они знают, что его кости приносят войну и бесконечные убийства. А у тебя, – она повернулась к Каррингу, – осталось четверо детей в Бернсхьюме, и ты готов убивать, чтобы защитить их. Сто островов, Суровые острова – если кто-то сумеет захватить аракисиана, мы будем сражаться до бесконечности.
