– Надеюсь, мы разживёмся конём в селении.
– Как? Украдем?
– Зачем? Купим.
– У тебя хватит денег на коня?
– Не думаю, что местные клячи стоят слишком дорого. Ну, а если хозяева не сложат им цены, я заберу животное силой – что мне терять? Я нарушила все, какие могла, законы в этой стране. Одним преступлением больше, одним меньше – какая разница?
Вскоре дорога вывела их на склон холма. Внизу, у подножия, на берегу бурной каменистой речушки, раскинулось селение, точнее, жалкая грязная деревушка, состоящая из двух десятков деревянных, крытых камышом и соломой, домишек. Улицы, как таковой, не было – только грязная дорога, причудливо петлявшая между домами.
Глядя на деревню с высоты холма, Элис сокрушенно произнесла:
– Неприглядное зрелище. Я бы не стала тут ночевать даже за деньги. Бьюсь об заклад, здесь нет даже постоялого двора.
Когда они спустились в деревню и выехали на узкую замусоренную улицу, из дворов начали выскакивать тощие облезлые шавки, со злобным лаем бросаясь под ноги коня. Хорошо выученное животное не обращало на них внимания, и от этого маленькие бестии злились ещё больше. Они буквально захлебывались от лая и визжали от ярости.
– Более ненормальных собак я не видела, – пробормотала Элис.
На лай со дворов начали выглядывать жители – высокие худые мужчины и неряшливого вида женщины. Элис остановила коня и обратилась к ближайшему крестьянину:
– Скажи, любезный, как называется ваша деревня?
Тот окинул её хмурым взглядом и процедил сквозь зубы:
– Албус…
– А есть ли у вас постоялый двор или какая-нибудь гостиница?
– Нет.
– А лавка или харчевня?
Хмурый субъект мотнул нечёсаной головой куда-то влево и снова буркнул:
– Второй дом с конца…
– Спасибо, любезный, – с иронией ответила Элис и тронула уздечку.
Когда они немного отъехали, Леонор произнёс:
– Да, от его красноречия прямо болят уши.
– Они живут хуже варваров, – презрительно ответила девушка. – И все какие-то хмурые и недовольные, словно мы им что-то должны и не хотим отдавать…
Второй дом с конца деревни мало чем отличался от остальных, разве что был чуть-чуть побольше и над дверями висела потрескавшаяся деревянная вывеска с выцветшей надписью красной краской: «Харчевня Толстого Томуса». Элис сомневалась, что хоть кто-нибудь в деревне мог её прочитать. Судя по их виду, грамоте они обучены не были.
– Оставайся на коне, – приказала девушка, спрыгивая на землю. – Во-первых, я не рискну здесь оставить коня одного, во-вторых, не нравится мне эта деревня и её жители… Какой-то притон разбойников. Поэтому, смотри в оба.
– Будь осторожна.
– Само собой.
Толкнув низкую растрескавшуюся дверь, Элис оказалась в полутёмном помещении. Харчевня состояла из одной большой комнаты с чёрными закопчёнными стенами, посреди которой стоял длинный стол с лавками вокруг него. В дальнем углу располагался очаг, возле которого возилась толстая, неряшливо одетая женщина. За столом сидели несколько мужчин и что-то пили из грубых глиняных кружек. Когда Элис вошла, все взгляды обратились к ней.
Девушка окинула присутствующих холодным презрительным взглядом и громко вопросила:
– Кто хозяин этой забегаловки?
С края стола шевельнулась бесформенная фигура, и толстый обрюзгший мужчина с испачканным сажей лицом гнусавым голосом ответил:
– Ну, я здесь хозяин… А тебе что нужно?
– Мне нужна еда в дорогу и хороший конь. Если у тебя это есть, то я куплю.
И Элис выразительно звякнула монетами в притороченном к поясу кошельке. Опытное ухо кабатчика отличило звон золотых от звона меди, потому что его поведение мгновенно переменилось. Он тяжело поднялся из-за стола и, любезно улыбаясь, прогнусавил:
– Что госпожа пожелает? В моей харчевне самая лучшая еда в округе.
– Не сомневаюсь… – насмешливо хмыкнула девушка. – Мне нужно полтора десятка дорожных хлебцев, копчёный окорок, горшок залитой салом колбасы, корзина земляных орехов и корзинка свежих овощей.
– Госпожа путешествует?
– Да, я еду в Тилль и очень спешу, так что, поторопись.
Толстяк обернулся к возившейся у очага женщине и неожиданно гаркнул мощным басом:
– Ильта! Принеси из погреба окорок и колбасу! И скажи Олюшу, пусть принесёт из кладовки корзину отборного панута и корзину самых свежих овощей! Затем сложи в мешок три пятерика самых лучших хлебцев и пару копчёных кур!
– И несколько мер крупы… – подсказала девушка.
– Отвесь пять мер крупы!
Затем повернулся к Элис и продолжил мягким любезным голосом:
– Идите за мной, госпожа. Я покажу вам свою конюшню, и вы выберете коня… Только…
– Что «только»?
– Лошади стоят недёшево…
– Если они будут стоить больше, чем я смогу за них заплатить, – холодно произнесла девушка, – я заберу коня бесплатно – и можешь пожаловаться на меня герцогу Тилльскому…
Толстяк оглянулся на молчаливо сидевших за столом крестьян, и недобро усмехнулся.
– Зачем мне жаловаться… Вы всё равно недалеко уедете… В нашей деревне живут охотники и отличные следопыты…
– А я стреляю без промаха и отлично устраиваю засады… Поиграем в войнушку или ты всё же назовёшь разумную цену своей кляче?
