— От других медведях они тоже очень защищаются. — Хитер видела это воочию. — Они так же не хотят говорить о полномочиях Кермода как и о самих Кермодах. А так как мы семья с Джулианом ….
— Я не понимаю, как он связан с твоей семьей, — перебил Себастьян.
— Не совсем. Мы объявили его семьей, когда он спас Хлою. Его пара — мой босс, Синтия Рейес.
— Ах, понятно. Чем ты занимаешься?
Хизер усмехнулась. — Я тату мастер. Ученик еще. — Она повернулась, чтобы показать ее тату двух-хвоста кицунэ. — Я разработала эту, и многие другие.
Она почувствовала мягкое прикосновение к ее кожи. — Очень мило.
— Спасибо. — Она вернула рубашку обратно на свое место, закрывая кицунэ.
— Ты думаешь, если бы вы убили меня и вернули обратно, я смогу поговорить с духами?
Хизер выплюнула воду, которую только что начала пить. — О, черт, нет, мы не убиваем блин Лео. — Она пожала плечами, когда Себастьян начал смеяться. — Сир.
— Ладно, не убивайте меня. — Себастьян задумчиво потер подбородок. — Хм, интересно. Артемис, не могли бы вы поговорить с духами и спросить у них, почему я не могу?
Артемис покачал головой. — Я думаю, что это одна из вещей, с которой мы должны разобраться сами.
— Тогда исключая мое убийство, нет шансов, чтобы я когда-нибудь услышал их голоса, да? — Себастьян скривился. — Я слышал рассказы о том, как, давным-давно, духи позволяли своим желаниям быть известными. Мне говорили, что давно Лео мог слышать их всех, а теперь?
— У вас духовные вши?
Лео моргнул на Хизер, потом снова начал смеяться. — Ты мне очень нравишься.
Она указала на метку. — Счастливо повязана, но спасибо.
Он улыбнулся застенчиво. — У тебя есть сестра?
На этот раз Хизер начала смеяться. — Ага, и она ад на каблуках.
— Больше похоже на тип Кин, чем на мой. — Он потер руки. — Мы должны познакомить их друг с другом.
Хизер думала о своей сестре и напыщенном Кинкейде. — Ядерная война были единственные слова, которые пришли ей на ум. — Я с нетерпением жду этого.
Барни следовал за Кинкейдом в здание архива, кивая нескольким сенатором, которые были на месте. Ни один из них не казался удивленным, увидев Кинкейда, но Барни получил больше, чем один потрясенный взгляд. Охотников в архивах практически никогда не было.
— Держись рядом, сохраняй выражения лица. — Кинкейд повел их в подвал архива.
— Учишь бабушку, как высасывать тут яйца. — Барни уже отметил трех человек, с которыми он хотел бы болтать позже. Все трое уже выглядели более чем удивленными; они выглядели испуганными. Он отметил сенаторов Оцелота и Рысь, но он понятия не имел, кем может быть третий. Один из сенаторов вдруг вытащил свой сотовый телефон с угрюмым видом.
— Интересно, кому он звонит.
Кинкейд оглянулся через плечо, начав спускаться по лестнице. — Это сенатор Волк.
— Хм. — Четвертый человек был добавлен в список с кем он хотел поговорить. — Думаешь, он один из завсегдатаев?
Кинкейд нахмурился на секунду, прежде чем закатить глаза. — Сенатор Волк-мой друг. Если он замешан в нашем маленьком деле, я собираюсь вытащить его селезенку через его анус.
Барни вздрогнул. — Я хотел бы услышать, что ты делаешь с врагами.
Кинкейд хмыкнул и пошел вниз по лестнице. — На самом деле ты не хочешь.
Барни привел Кинкейда в дамскую комнату. — Там. Последняя кабинка.
Кинкейд кивнул и толкнул дверь, игнорируя пронзительный крик негодования от женщины моющей руки.
Барни кивнул даме. — Извините. Там крыса. — Он держал руки в двух футов друг от друга. — Размером как в Нью-Йоркской канализации.
Она моргнула, ее рот открылся.
— Вы же не хотите, чтобы вас укусили, не так ли? — Он подмигнул и открыл дверь. — Не волнуйтесь. Кинкейд и я сможем справиться с большой, противной, бешеной крысой.
Она закрыла рот, ее глаза расширились. Она прикрыла рот рукой. — Иисус. Здесь?
Он кивнул, наблюдая краем глаза, как Кинкейд направился к последней кабинке. — Разве вы не слышали, как они скребутся? Мы думаем, что они в стенах.
— Спасибо. — Она стремглав промчалась мимо него, смотря назад на ванную в ужасе, прежде чем пронестись мимо других сенаторов. Когда она проходила мимо него, запах Шакала ударил в него. Она, должно быть, сенатор Шакал. Шакалы были странным народом, ни Койот, ни Волк, ни Гиена, но где-то посередине. Они не жили в Стаях, как другие, но жили в семейных группах или парах, больше похожи на Лис. Из-за этого они были ниже на собачьем столбе тотема, чем любой другой псовый оборотень. Барни насрать чьи яйца были больше в иерархии, но шакалы не заслуживали то дерьмо, что они терпели от волков и Койотов. Просто, потому что они были немного причудливыми, не означало…
Резкий свист от Кинкейда нарушил ход его мысли. — Какая плитка?
Барни подошел к последней кабинке и наклонился, перемещая плитки. Кинкейд нажал на кнопку, шипя, как дикая кошка, когда он увидел кабинет.
— Да, это была и моя реакция. Без слюны.
Кинкейд стрельнул в него взглядом, войдя в офис. — Где список?
