Кайба Кивако ничем не провинилась перед ним, и в сердце не было и тени обиды. Кивако искупила свою вину тем, что полвека несла на себе тяжкий крест раскаяния.
Если бы он мог рассказать ей, что ему в конце концов удалось найти Гильермо… Но для нее эта новость прозвучала бы смертным приговором. Потому она и решила опередить его и предпочла знанию смерть.
Рюмон достал из кармана пальто бумажный пакет.
Одну за другой он вырывал страницы из кожаного блокнота и поджигал их. Точно так же он поступил и с письмом Кивако, и с пачкой тех писем, которые она получила от Нисимура Сидзуко.
– Ты прочитал? – тихо спросила его Тикако.
– Нет. Я решил последовать совету отца и перестать копаться в прошлом.
На Тикако был костюм вишневого цвета. Она едва заметно сутулилась – нож Маталона задел легкое, и рана еще не совсем зажила.
Наверняка падающая книжная полка помешала Маталону в момент удара, и его обычное искусство изменило ему. Ничем другим не объяснить того, что такой профессионал, как он, не сумел с первого удара нанести смертельную рану. Да и команда лондонских хирургов поработала на славу.
Тикако покачнулась и ухватилась за его руку:
– Мне вдруг почему-то стало страшно.
– Кого ты боишься?
– Тебя. Ни с того ни с сего говоришь вдруг, что пить бросаешь…
– Разве такое может испугать мою президентшу общества трезвости?
Тикако обвила его шею руками и, даже не подумав оглядеться вокруг, поцеловала в губы.
Рюмон осторожно привлек ее к себе.
Борьба с Кайба Рэндзо еще не кончилась. Скорее, наоборот, главные битвы еще впереди. Так хотела покойная Кайба Кивако…
Их удлиненные тени протянулись далеко по склону холма.
Косые тени далекой земли… В памяти всплыли проведенные в Испании дни – казалось, это были события давнего прошлого.
Рюмон взял Тикако за руку и неспешно направился вниз по склону холма.
