Косыгин. Вызов премьера (сборник) полностью

Последний раз я встречалась с Алексеем Николаевичем по поводу введения государственного Знака качества. Надо сказать, я с самого начала считала это мероприятие надуманной ерундой. Чтобы, скажем, конфетам «Трюфели» дать этот знак, нужно было собрать несколько десятков подписей, извести гору бумаги. А зачем? Что мы от этого имели? Да ничего! Лежат конфеты «Красного Октября» со Знаком качества, лежат такие же конфеты фабрики Бабаева без него. Цена-то одна и та же. Наконец Косыгин собрал совещание. Рядом с ним сидел Тихон Яковлевич Киселев, бывший председатель Совмина Белоруссии, он года полтора работал заместителем Косыгина. Я выступила и говорю:

– Это чепуха, Алексей Николаевич!

– Вы только подумайте, – с возмущением сказал он, но глаза его были веселыми. – Она называет важное государственное мероприятие – введение Знака качества – чепухой!

– Нет, подождите. Это что же получается? Наша фабрика выпускает 300 наименований продукции и только 10–15 – со Знаком качества. А надо бы – все 300. За это мы будем отвечать. И освободите нас от всех комиссий. А то приходит сорок человек, сидят, не дают работать, чуть ли не под микроскопом проверяют: этикетка на Знаке того ли размера или нет, рисунок Знака соответствует или нет, уголочек, завертыш такой или нет. Да житья нет от этих комиссий! Разве так можно?!

Прошло какое-то время. Говорит мне секретарь:

– Вас Киселев спрашивает.

Снимаю трубку и слышу:

– Должен тебе доложить, – честное слово, так и сказал. – Ты убедила Алексея Николаевича. Отменяем мы Знак качества на всю пищевую продукцию.

– Ну и правильно! Только оставьте его для обуви, пальто, других промышленных товаров, особенно для сложной бытовой техники.

Вот так Алексей Николаевич к производственникам прислушивался. И это шло на пользу дела.

Болдырев Анатолий Сергеевич с 1931 года работал в Союз-цементе Главцемента Наркомтяжпрома СССР. В 1939 г. – заместитель главного инженера Главвостокцемента Наркомстройматериалов СССР. В 1940 г. переведен в Эконом-совет Совнаркома СССР. В 1941 г. добровольцем ушел на фронт, однако в октябре был отозван в Управление делами Совнаркома СССР, где занимался эвакуацией центральных учреждений, организаций и предприятий Москвы и области. В январе 1942 г. в составе группы уполномоченного ГКО А.Н. Косыгина был командирован в Ленинград. В 1942 г., после возвращения в Москву, назначен начальником группы инженерного вооружения Красной Армии в Управлении делами Совнаркома СССР. С 1943 г. – помощник заместителя Председателя Совета Министров СССР А.Н. Косыгина. В 1948 г. – заместитель министра финансов СССР. В 1963 г. утвержден председателем Госкомитета по делам строительства при Совмине РСФСР. В 1965 г. – первый заместитель министра промышленности стройматериалов СССР.

С 1938 г. я работал в Главцементе руководителем группы, занимающейся изучением специальных цементов. В ноябре 1939 г. меня вызвали к Е.М. Ярославскому – он хотел знать, занимаюсь ли я быстротвердеющими цементами и производят ли их у нас? Приглашение меня весьма удивило, ведь к промышленности строительных материалов Емельян Михайлович никакого отношения не имел. Он был профессиональным революционером, академиком, известным партийным историком и публицистом, членом редколлегий «Правды» и журнала «Большевик». Я не посмел спросить его о причинах интереса к столь специфическому предмету, как быстротвердеющие цементы. Поэтому отвечал кратко:

– Да, я знаком со всеми видами цемента. Что касается быстротвердеющего, то его производят под Челябинском, в доменной печи Пашийского завода, из бокситов с высоким содержанием глинозема.

По характеру дальнейших вопросов я понял, что речь идет о возможностях использования такого цемента для восстановления или строительства укреплений.

Выслушав меня, Ярославский помолчал, побарабанил пальцами по столу и сухо сказал:

– Хорошо. Вас вызовут.