— Все не так просто, как могло бы показаться, капитан, — тяжело выдохнул Питер, сложив руки на груди. — Возможно, и вам тоже показалось странным, что тогда пираты напали на вас без предупреждения и логичного основания.
У Дрейка словно впервые открылись глаза на то, кто перед ним — не обычный юноша восемнадцати лет, а парень с ярко–горящим сердцем и необузданной энергией, тот, в чьих венах течет не только кровь, но и сила, тот, чьи слова порабощают. Еще не до конца разумный кукловод, но отчаянный мудрец, ведущий свою собственную игру, ту, в которую играют и остальные — желают того или нет.
Нет, капитан не увидел перед собой монстра с алым взглядом и рогами на голове. Обычный худощавый юноша с дерзким взглядом и полуулыбкой на устах… сейчас выглядел совершенно иначе — собранный, спокойный, властный. Такой Питер Дрейку нравился куда больше. Да что там… Он вообще хоть как–то нравился Лоуренсу, а это уже о чем–то, да говорило.
— Внимательно, Питер, — кивнул Дрейк, сплетя пальцы обеих рук так, чтобы на них удобно было положить подбородок.
— Думаю, это может быть нелепицей… да и вы наверняка так подумаете, — продолжал в то время юноша, на секунду загрузившись новым образом красоты капитана, — но, ох… Стоит рассказать, я так считаю.
— Ближе к сути.
— В общем, — произнес Питер, запустив ладонь в свои путанные волосы, — капитан той посудины не просто так пришвартовался к вам в надежде избавиться. Он скорее, наоборот, боялся, что вы первыми на них нападете, желая отобрать то, что они нашли.
— Мы изучили весь корабль вдоль и поперек — ничего ценного на нем не было, — осторожно заметил Дрейк, ощущая по тону юноши, что он упускает нечто важное из виду.
— Конечно, — подтвердил самую страшную догадку Лоуренса Питер, — потому что самое ценное там уже уничтожили…
Тишина, которая воцарилась вокруг, напрягала, но никто из обоих парней не собирался нарушать ее: Питер — наслаждаясь заинтересованным взглядом капитана, а сам Дрейк раздумывал над словами юноши.
— Карта? — наконец догадался Лоуренс, и Питер в который раз про себя отметил, что капитан намного умнее, чем иногда хочет казаться, запираясь у себя в каюте. — Карта, которая ведет куда–то… Ее наверняка сожгли?
Капитан закусил нижнюю губу, откинувшись на спинку своего кресла. Питер не мог не проследить за этим движением, и с его уст сорвался полустон. На его счастье, Лоуренс был полностью погружен в собственные мысли.
— Что они нашли? Какую карту? — поинтересовался он, наконец вырвавшись из круга нерадостных дум.
До бедняги–Питера далеко не сразу дошел смысл вопросов капитана, потому что куда больше его интересовал розовый язычок, что проскользнул меж губ. Дрейк просто нервно облизал кожу рта, не задумываясь, что юноша напротив без устали следит за его действиями.
— Карту к лимским сокровищам.
Тишина звенела от напряжения.
9. Клад на острове Кокос
Запутанную, и от этого не менее интересную и таинственную историю лимского клада Дрейк знал. Как и сотню–другую баек о сокровищах, что травят в таверне пьяные языки по вечерам. Как десятки сказок о потерянном достоянии миллиона, лимский клад уже на протяжении нескольких лет терзал умы и души бойких юношей, маня горами золота. И как любая история о спрятанных монетах, она была наполненная болью, жадностью и злобой.
Дрейк как сейчас помнил ту промозглую осень, когда клад Лимы имел иное название и хранился в Перу. Капитан уже тогда возглавлял свой «флот» и бороздил просторы океана, изучая закоулки планеты в надежде отыскать свой оазис. Тогда, Дрейк уже чувствовал надвигающуюся катастрофу с севера для вице–короля Перу, когда тех отрезало войсками Симона Боливара. Действовать надо было незамедлительно, и Хоакин Песуэла поступил относительно верно — решив переправить имеющееся в своем городе достояние, оцениваемое некоторыми «очевидцами» в тридцать миллионов долларов, в Панаму. Сумма поистине безмерная.
Далее история, как обычно и бывает в подобных случаях, имеет довольно расплывчатые очертания, границы которых с каждым пересказом приобретают все новые факты и сведения, не имеющие ничего общего с действительностью, но веселящие пьяный люд в кабаках.
Сам Лоуренс оценивал по–своему ту ситуацию, что сложилась по поводу лимского клада. Имея свою точку зрения почти на любой вопрос, он не пренебрег и тут изучением всевозможного материала по данному сокровищу. Все–таки Дрейк всегда оставался пиратом...
