Там-то и нашел её Джо, сидевшую со счастливым видом на солнышке и раскатисто мурлыкавшую.
В тёмной и склизкой водосточной трубе Джо, сидя рядом с Дульси, глядел на горстку костей, хрупкий белый череп, поблекший ошейник с металлической пластинкой и заляпанные грязью часы – часы Мала.
Долгое время он смотрел на всё это молча, а затем сказал:
– Жаль. На самом деле жаль, что их нельзя использовать как улику.
– Ничего подобного, – зелёные глаза Дульси сверкнули. – Почему нельзя? Как ещё они могли оказаться на ошейнике Бинки, если Джанет не прикрепила их сюда перед смертью, когда начался пожар, и не прогнала кота, когда уже сама не могла выбраться? Это доказывает, что пожар устроил Мал, иначе зачем…
– Но, Дульси…
– Если Мал похитил картины, он мог тогда же потерять часы. Он торопился и не заметил этого.
– Это лишь предположение.
– В то утро, в понедельник, Джанет нашла часы и поняла, что Мал побывал в ее доме. Она должна была заинтересоваться, что он делал в ее студии. Но, возможно, не заметила никакого вмешательства. Картины лежали на стеллажах. Очень легко было не заметить, что вместо скоб на них появились кнопки. Время было раннее, она хотела закончить изваяние рыбы и торопилась приступить к работе. Возможно» она сунула часы в карман, собираясь позже выяснить, что Малу там было нужно.
– Но даже если…
– Дай мне закончить. Джанет сделала себе кофе и выпила какое-то количество. Пока она стояла, осматривая скульптуру, у неё началась реакция на аспирин, который Мал подложил в кофеварку. Она не поняла, в чём дело. Возможно, она подумала, что просто не выспалась. Может быть, даже выпила ещё кофе, пытаясь взбодриться. Потом Джанет открыла газовые баллоны, чтобы начать работу. А в тот момент, когда она открыла кислородный баллон, раздался взрыв. Тогда она уже чувствовала себя плохо, у нее кружилась голова и плыло в глазах. А когда начался пожар, Бинки, наверное, от испуга бросился к ней.
– Но даже если все так и произошло, мы не можем…
– Она ослабела и едва сохраняла сознание. Возможно, она пыталась выбраться. Если Бинки прибежал к ней, наверняка он был в замешательстве и страшно испуган из-за пожара. Они остались верны друг другу.
– Дульси…
– Тогда она вспомнила про часы. Мал был здесь, и он виноват во взрыве. Ей было очень плохо, возможно, она пострадала еще и от взрыва. Джанет достала из кармана часы и прикрепила их на ошейник Бинки. Из последних сил она прогнала кота, и он выскочил в окно. – Дульси замолчала, наблюдая за реакцией Джо, затем приподняла лапку. – Вот так и могло все это произойти.
– Даже если так оно и было, мы не можем сообщить об этом полиции.
– Почему бы нет? Не вижу причины…
Джо положил свою белую лапу на её пеструю полосатую лапку.
– Откуда информатору знать, что улика находится в зарытой водосточной трубе на расстоянии почти пяти метров от входа? На такое расстояние человек ни влезть, ни заглянуть не смог бы.
– Но я… Мы же не можем передвинуть останки Бинки вместе с часами, мы же все испортим. – Она изогнулась и лизнула свое плечико. – Я бы могла сказать, что выгуливала своего пуделя, он сунулся в эту трубу и я…
– И ты – человек, не забывай – смогла отчетливо разглядеть в темноте на пятиметровом расстоянии эту горку костей?
– А может, у меня был фонарик? – Ну и что, ты увидела со своим фонариком эти косточки и решила, что это кот Дженет Жанно? Что к его ошейнику прикреплены часы, принадлежащие убийце? Между прочим, эти часы снаружи не видно. И как ты себе представляешь, эта пуделевладелица с помощью фонарика сумела прочитать надпись на табличке ошейника, которую тоже оттуда не видно? Конечно же она сразу догадалась, что это скелет пропавшего кота Джанет, Ты что, Дульси, не понимаешь? Мы никак не можем об этом рассказать Харперу.
– Но мы должны, Это единственное веское доказательство, что Роб не убивал Джанет.
Джо обернулся и взглянул на горловину трубы. В доводах Дульси был свой резон. Чем иначе можно было объяснить появление часов на кошачьем ошейнике?
– Возможно, – сказала Дульси, – если бы мы сумели найти пропавшие картины, на них обнаружились бы отпечатки Мала. Тогда, наверное, нам бы часы и не понадобились. Но всё-таки, если часы не столь важны, зачем Бинки привёл меня сюда?
Джо вовсе не хотелось говорить на эту тему. От мысли, что их направлял кот с того света, его бросало в дрожь. От таких мыслей Джо кубарем скатывался к умозаключениям чересчур тревожным и неприятным.
Дульси встала.
– Пошли на солнышко, а то мне дурно от этой грязи и вони и от вида бедняги Бинки.
Однако у выхода из трубы кошка замерла и опасливо выглянула наружу.
– Всё в порядке, – сказал Джо, подтолкнув её. – Он ушёл. Сейчас этот барбос уже в клетке под замком.
Джо растянулся на прогретой солнцем траве.
– Я надеялся, что один из полицейских его пристрелит, но такой удачи не случилось.
– А что вообще произошло? Ну-ка, давай, рассказывай.
