Дульси подтолкнула котёнка к ней, заставив его перелезть через подоконник. Он удивленно взглянул на Дульси, затем шагнул в комнату, с трудом пробрался через заставленный стол, осторожно опуская свои большие лапы между бутылочками и фарфоровыми зверьками. Он остановился на краю стола, внимательно глядя старушке в лицо. Мамуля схватила его и прижала к цветастой груди, не сводя при этом глаз с Дульси.
– Я скучала по тебе, кисонька.
Старушка нахмурилась, блеклые старческие глаза были печальны. Не выпуская котенка, она потянулась к столу и начала рассеянно переставлять китайских зверюшек. Снова взглянув на Дульси, она сказала:
– Он не был таким хорошим сыном, как я надеялась, мой Варни. – Она покачала головой. – И не станет таким в тюрьме. Он просто обезумел, когда я пошла в полицию, когда я сделала то, что хотела Фрэнсис, что хотел тот адвокат. Варни просто сошел с ума. А затем, – сказала она грустно, – случилось еще и это, и его арестовали. – Мамуля вздохнула. – Мне кажется, киса, что я оказала Вари и медвежью услугу. Правда, тот молодой человек, что сидел в тюрьме, он теперь свободен, этот Роб Лэйк; он ведь не сделал ничего плохого. Странно, как все обернулось. – Она прижимала к себе и гладила мурлычащего котенка, затем внимательно посмотрела на Дульси. – Ведь ты не останешься, правда, кисонька? Но ты принесла мне котеночка, который будет… Возможно, я нужна ему. – Миссис Бланкеншип посмотрела на Дульси, затем перевела взгляд на хорошенькую мордашку котенка. – Маленький черно-белый котеночек, черные усы и голубые глаза. – Она бесцеремонно перевернула котенка на спинку и заглянула ему между задних лап. – Маленький котик. Что ж, отлично. Он будет равным противником Варни, когда Варни выйдет. – Снова перевернув котенка, старушка обняла его и заглянула ему в глаза. – Я назову тебя Чаппи. У меня когда-то был кот по имени Чаппи, в честь Чарли Чаплина. Чаппи жил у меня пятнадцать лет. – Взглянув на Дульси, она продолжила: – Забавно, я так и не дала тебе имя, а, киска? Возможно, я знала, – её голос дрогнул, – возможно, я все это время знала, что ты пришла ненадолго. Но Чаппи… Чаппи пришел, чтобы остаться, не так ли? –Поглаживая котенка, мамуля склонила голову набок и поглядела на Дульси. – Странный поступок для кошки – принести мне другого котёнка, который займет её место. Но вообще-то кошки странные существа, не так ли, кисонька?
Протянув руку над столом, старушка легонько погладила Дульси.
Дульси подставила голову под ладонь миссис Бланкеншип и залилась долгим счастливым мурлыканьем. Она дала старушке приласкать себя, но затем отвернулась, выбралась на карниз, бросила на пожилую женщину прощальный взгляд и спрыгнула на лужайку.
И побежала. Домчавшись до машины Вильмы, она заскочила в открытую дверь.
Дульси не села на свое обычное место на пассажирском сиденье. Она забралась под руль, к Вильме на колени, и оставалась там всю дорогу до дома.
Оставив свой старый фургон перед галереей Аронсон, Чарли дошла пешком до магазинчика Джолли, чтобы забрать приготовленную корзину для пикника, которую Вильма заказала заблаговременно. Чарли любила эту лавочку деликатесов с её белеными гладкими стенами, полом, выложенным громадными плитками ручной работы, светлыми и гладкими, как яичная скорлупа, с прилавками, расписанными вручную цветочным орнаментом. Она любила этот запах смеси трав, специй и выпечки, столь изысканный, что, казалось, маленький кусочек рая выглядывает на улицу, затягивая в себя прохожих. Небольшие круглые столики, установленные перед окнами, были всегда заполнены посетителями, которые с удовольствием поглощали импортные мясные деликатесы Джолли, сыры, домашние булочки и восхитительные салаты.
Да и сам старый Джордж Джолли тоже очень нравился ей. Он всегда был веселым и казался в высшей степени удовлетворенным этим миром. Чарли представляла, как он спозаранку отправляется на своем старом грузовичке в Салинас, чтобы купить самые лучшие продукты, как он едет в какой-нибудь особенный оптовый магазин за чудесным мясом и сыром. Ей было любопытно, готовит ли он все это сам часа в три утра или поручает эту задачу одному из опытных помощников. Чарли знала, что Джолли сам запекает свиные окорока и говядину в большой отделанной кирпичом комнате позади основной кухни. Ей было любопытно, сознательно ли он стремится соответствовать своему имени, которое в переводе означает «весёлый», или же это всего лишь совпадение. Очень жаль, что хозяин деликатесной лавочки не мог угостить других людей долей своего оптимизма, что не подавал к столу радость жизни вместо греческого салата и пирога с лососиной.
Очень жаль, что Джордж Джолли не мог продать порцию-другую счастья Беверли Жанно. Этой грымзе оно пригодилось бы.
