Акиба переводит взгляд на кассу. Там лежит блокнот — так называемый дневник контактов,[3] на тот случай, если ученик отсутствует на занятиях. Его принесла Саё Юдзуки — одноклассница Нацуки, председатель их классного комитета. Юдзуки живёт поблизости, они с Нацуки общаются ещё с начальной школы. Натура у неё мальчишечья и очень искренняя, но нельзя сказать, что с замкнутым Ринтаро их связывает тесная дружба.
В тот день, принеся дневник контактов, Саё посмотрела на Ринтаро, рассеянно разглядывавшего книги на полках, и с нескрываемой озабоченностью вздохнула:
— Что у тебя с лицом? С тобой всё в порядке? Сидишь тут один с таким безразличным видом… — Она нахмурила брови и обернулась к сидевшему рядом Акибе: — Ах, и сэмпай тоже здесь! Заодно прогуливаете? Разве можно так поступать? Вас в баскетбольной секции обыскались.
Бесцеремонно отчитав старшего по возрасту Акибу, Саё повернулась и вышла.
Её грубоватая простота была намного естественней, чем фальшивое сострадание и сочувствие, так что Ринтаро даже почувствовал благодарность.
— Какой у вас энергичный председатель классного комитета, — заметил Акиба.
— Она очень ответственная… ведь совсем не обязана носить мне дневник контактов. Правда, Юдзуки живёт по соседству. Может, просто зашла по дороге домой… — Однако на улице так холодно, что пар изо рта идёт, и делать в такую погоду даже небольшой крюк… Ринтаро искренне посочувствовал Саё. — За всё шесть тысяч иен.
— Как-то слишком дёшево, даже для последней распродажи… — Акиба с удивлением смотрит на Ринтаро.
— Это со скидкой. Больше снизить цену не могу. Это шедевры.
— Нацуки, ты в своём репертуаре! — Акиба со смехом достаёт из кошелька банкноты, берёт со стола шарф и перчатки и, вешая сумку на плечо, добавляет: — Так ты приходи завтра в школу… — и покидает магазин со своей неизменной бодрой улыбкой…
В магазине становится очень тихо, и Ринтаро вдруг замечает, что дверная решётка окрасилась алым в лучах заката.
В печке закончился керосин, и она протестующе гудит. Пора подниматься наверх и готовить ужин. Когда был жив дед, ужин всегда готовил Ринтаро, так что это будет несложно. Однако он не делает даже попытки встать, а неподвижно сидит, глядя на дверь.
Солнце заходит, печка погасла, в магазине становится всё холоднее, но Ринтаро продолжает сидеть…
В одном из переулков в старой части города затерялся крошечный магазинчик «Книжная лавка Нацуки». У него довольно своеобразная планировка: сразу от входа и до задней стены тянется узкий проход, по обе его стороны, от пола до потолка, громоздятся книжные стеллажи, словно возвышаясь над проходом. С потолка свисает старинная лампа, её мягкий свет отражается от полированного пола. В центре прохода — небольшой столик с кассой для расчётов с покупателями и круглая табуретка, другой мебели нет. В конце прохода — тупик, стена из гипсокартона, обитая досками, но посетителю, входящему в лавку с освещённой солнцем улицы, может показаться, что тёмный проход, стиснутый книжными стеллажами, уходит в чёрную бесконечность. Облик деда, читающего книгу за столиком посередине прохода, напоминает изысканный европейский портрет маслом. Страницы открытой книги освещает маленькая настольная лампа. Фигура деда окутана смутной тенью. Таким запомнил его Ринтаро.
«В книгах — великая сила», — любил повторять дед. Обычно он был неразговорчив. Но когда речь заходила о книгах, голос его наполнялся неожиданной страстью, и без того узкие глаза превращались просто в щёлочки. «В книгах, переживших своё время, заключена огромная сила. Если ты прочитаешь много таких книг, то обретёшь надёжных друзей».
Ринтаро снова обвёл взглядом полки с книгами.
В «Книжной лавке Нацуки» нет модных бестселлеров, манги или журналов. Некоторые посетители не раз осторожно и озабоченно замечали, что в нынешние времена, когда книги так плохо продаются, магазинчик не выживет, но дед лишь коротко благодарил за заботу — и даже не думал убирать с полки у самого входа полное собрание сочинений Ницше. Оставались стоять на своём месте и довольно потрёпанные сборники стихов Элиота.
Этот созданный дедом мирок был своего рода пристанищем для замкнутого Ринтаро, в школе ему всегда было неуютно, а потому он усвоил привычку приходить сюда и читать запоем всё, что попадалось под руку. Иными словами, дедов магазин был убежищем, где он мог скрыться от враждебного мира.
И вот через несколько дней ему придётся расстаться с «Книжной лавкой Нацуки»…
— Это ужасно, дедушка… — пробормотал Ринтаро.
Но тут мелодично прозвенел серебряный колокольчик входной двери, и Ринтаро вернулся к действительности. Посетитель? Но ведь Ринтаро уже повесил табличку «Закрыто». Кто бы это мог быть? Солнце давно село, и за дверью чернела кромешная тьма. Казалось, Акиба только недавно ушёл, однако, похоже, после его ухода прошло немало времени, а Ринтаро даже и не заметил…
Решив, что звонок ему почудился, Ринтаро снова уставился на полки с книгами.
— Какое мрачное место…
