Гибнет в огне старая женщина, незадолго перед тем продавшая свою землю подставной фирме. Квиллер пытается найти концы, а Коко слушает птиц, поёт для них и между делом подбрасывает хозяину подсказки…
Вслед за внезапной оттепелью и небывалым паводком в Мускаунти, находившийся в четырёхстах милях к северу откуда бы то ни было, пришла ранняя весна. В Пикаксе, главном городе этого округа, на Мейн-стрит в апреле расцвели цветы в ящиках за окном, на Парковом кольце распевали птицы, на болотах появились москиты, а в кемпингах и на центральных улицах — туристы.
Как-то днём в конце мая на стоянку автомобилей зарулил коричневый пикап и встал возле маленького зелёного седана. Из пикапа вышел мужчина в чёрной шерстяной рубашке и, воровато оглядевшись и не заглушив мотор, откинул задний борт своей машины. Затем он открыл багажник седана и быстро переложил туда что-то из пикапа, после чего, не теряя времени, уехал со стоянки.
Если бы за этим загадочным маневром наблюдал приезжий, он описал бы водителя пикапа следующим образом: мужчина средних лет, белый, примерно шести футов двух дюймов роста, с лёгкой проседью в волосах и роскошными усами цвета перца с солью. Но любой житель Пикакса (население три тысячи человек) моментально узнал бы этого человека. Это был Джеймс Макинтош Квиллер, который вёл колонку во «Всякой всячине», по воле случая самый богатый холостяк на северо-востоке центральной части Соединённых Штатов. У него имелись основания так осторожничать на стоянке автомобилей. Дело в том, что в Пикаксе все знали всё обо всех и открыто обсуждали чужие дела по телефону, в кафе, на каждом углу:
— Как хорошо, что Полли Дункан завела себе такого богатого бойфренда! Ведь она давно овдовела.
— Тот зёленый седан, в котором она ездит, он подарил ей на день рождения. Интересно, а что она ему подарила?
— Он покупает для неё продукты в супермаркете Тудлов, пока она на работе, и кладёт ей в машину.
— Странно, отчего они не поженятся. Тогда она могла бы уйти со своей работы в библиотеке.
Сплетникам было известно всё. Они знали, что Квиллер когда-то был популярным репортёром уголовной хроники в Центре — так в Мускаунти называли крупные города к югу от сорок девятой параллели. Знали, что его карьеру сгубили какие-то злосчастные обстоятельства.
— А потом он приехал сюда, и — нате вам! — на него свалились все эти миллионы! Вот уж повезло так повезло!
— А я так думаю, что скорее миллиарды. Но он это заслужил. Славный парень. Дружелюбный. Мистер К. никогда не задирает носа!
— Да уж, совсем простой! И живёт в амбаре, где раньше хранились яблоки, — вместе с двумя кошками.
— И лопни мои глаза, если он не отдал почти все свои денежки!
Истина заключалась в том, что Квиллеру надоело огромное состояние и он учредил Фонд Клингеншоенов, дабы употребить свои деньги в благотворительных целях. Благодаря щедрости и личному обаянию он стал местной знаменитостью. Что касается самого Квиллера, то он был вполне доволен неспешной жизнью провинциального городка и тёплыми отношениями с заведующей библиотекой. И всё же в его задумчивом взгляде затаилась такая печаль, что добрым людям Мускаунти оставалось лишь качать головой и задавать друг другу вопросы.
Однажды в мае, в четверг, Квиллер зашёл в редакцию газеты, чтобы сдать материал для своей колонки «Из-под пера Квилла». Потом он заглянул в букинистический магазин и, немного порывшись в книгах, купил «День саранчи» Натаниэля Уэста[1] 1939 года издания. В супермаркете мамаша Тудл по его просьбе помогла ему выбрать овощи и фрукты для Полли. Их-то он и переложил в автомобиль своей приятельницы на библиотечной парковке, от души надеясь, что не попался на глаза вездесущим сплетникам.
Покончив с этим рискованным делом, Квиллер уже ехал домой, как вдруг услышал вой сирены и увидел машины с мигалками, направлявшиеся по Мейн-стрит в южную сторону. Инстинкт журналиста заставил его последовать за каретами «скорой помощи». Прямо из машины он позвонил в отдел городских новостей.
— Спасибо, Квилл, — сказал редактор отдела, — но нас предупредили заранее, и Роджер как раз туда направляется.
Мчавшиеся на большой скорости полицейские машины, а за ними и серый пикап Роджера, свернули на улицу, которая вела к школе. К тому времени, когда Квиллер прибыл на место происшествия, репортёр уже щёлкал затвором, снимая последствия ужасной аварии, случившейся перед входом в школу.
На проезжей части Квиллер увидел два покореженных автомобиля, окровавленных людей и битое стекло, валявшееся повсюду. Один из пассажиров, судя по всему, был замурован внутри того автомобиля, который пострадал больше. Напуганные школьники толпились на лужайке, за жёлтой лентой, которой полиция оцепила место происшествия. Пьяного водителя затолкали в патрульную машину. Санитары с носилками, на которых лежал тяжелораненый, бежали к вертолету, приземлившемуся на школьной парковке. В толпе послышались стоны и крики, когда потрясённые зрители узнали своих окровавленных одноклассников. И наконец отряд спасателей, разрезав автомобиль, вынул тело погибшего, его упрятали в пластиковый мешок и унесли.
