Сиамцы озабочены таинственным похищением говорящих попугаев и гибелью уникальной коллекции дамских шляпок. Ну а Квиллер ломает голову над судьбой старого Дома оперы.
Посвящается Эрлу Беттингеру, мужу, который…
Что ещё за Тельма Теккерей? Кто она такая?
Весть о ней смахивает на первоапрельскую шутку, ведь нынче как раз первое апреля.
Разве кто-то с такой фамилией жил когда-нибудь в Мускаунти, расположенном в четырёхстах милях к северу от чего бы то ни было?
Однако в разделе новостей мускаунтской газеты «Всякая всячина» чёрным по белому значилось:
Тельма Теккерей, восьмидесятидвухлетняя уроженка Мускаунти, удалилась на покой после почти полувековой успешной деятельности в Голливуде (штат Калифорния) и возвращается в родные края. «Я еду домой умирать, — заявила она весело, — но не сразу. Сначала я хочу немного поразвлечься».
Дальше шли не столь потрясающие новости: шериф купил жезл, и теперь его помощникам будет легче останавливать машины, превышающие скорость… Комитет по благоустройству пикакского центра решил остановиться на ярко-розовых петуньях для цветочных ящиков, украшающих Мейн-стрит, главную улицу города… Свинья, сбежавшая с грузовика по дороге к песчаному карьеру, обнаружена в подвале начальной школы у ручья Блэк-Крик. Но главную новость немедленно подхватили, и в её обсуждение включился весь округ. В кофейнях, на перекрёстках, у заборов, разделяющих соседние участки, только и слышалось: «В Пикаксе будет жить голливудская звезда!»
Джим Квиллер, ведущий в газете собственную колонку, трудился у себя дома, когда его телефон стал разрываться от звонков: «Кто такая Тельма Теккерей?… Правда, что она кинозвезда?… Журналистам известно больше, чем они сообщают?…»
— Попахивает розыгрышем, — отвечал на звонки Квиллер. Он помнил, как первого апреля прошлого года его коллеги разыграли репортёров «Локмастерского вестника». Из Пикакса позвонили им и намекнули, что знаменитый чемпион по регби, обладатель приза «Тройная корона», бросил спорт и в обстановке строжайшей секретности поселился на коннозаводческой ферме в Локмастере. Журналисты из «Вестника» потом целую неделю доискивались правды.
Тем не менее Квиллером овладело любопытство. Он позвонил Джуниору Гудвинтеру — моложавому заместителю главного редактора «Всякой всячины» — и строго спросил:
— Из какого источника получено сообщение о Тельме Теккерей?
— Она сама позвонила из Калифорнии ночному редактору. А почему ты интересуешься? Не доверяешь? Тебе это кажется подозрительным?
— Естественно. Уж больно странная у неё фамилия. И эти шуточки насчёт смерти и развлечений. Слишком игривы для её возраста.
— Ну и что ты хочешь сказать, Квилл?
— Я хочу сказать, что это просто розыгрыш, придуманный ребятами из Локмастера в отместку за наш прошлогодний, насчёт коннозаводческой фермы. Какая-нибудь реакция читателей у тебя есть?
— Ну ещё бы! Наши телефоны раскатились докрасна, только что со столов не валятся! Послушай, Квилл! А может, и на самом деле есть такая Тельма Теккерей?
— Хочешь поспорить? — проворчал Квиллер и повесил трубку.
Внезапно Квиллеру страстно захотелось съесть кусок яблочного пирога, который подавали у «Луизы», и он отправился в эту затрапезную закусочную, где всегда можно было получить приемлемую еду за приемлемую цену, а также разжиться последними сплетнями. Луиза — пышнотелая властная женщина, неутомимая трудяга, снискала беззаветную преданность своих клиентов. Они устраивали сбор средств, когда ей требовалась новая кофеварка, и добровольно приходили на помощь, если стены в обеденном зале нуждались в покраске.
Когда Квиллер вошёл, зал был пуст, стулья поставлены ножками вверх на столики, а сама Луиза занималась уборкой.
— Для обеда слишком рано, а для кофе слишком поздно! — прокричала она.
— Где же твой помощник, Луиза?
Обычно сын Луизы Ленни помогал матери подготовить зал к обеду.
— Работу ищет! Отучился свои два года в нашем колледже и хочет поступить в какой-нибудь университет в Центре. Но это дорого. Вот он и отправился искать работу.
— Передай Ленни, пусть обратится в Фонд К. за стипендией. Я похлопочу за него.
Ленни мужественно пережил клевету и предательство, когда его постигла личная трагедия.
Сразу сменив гнев на милость, Луиза спросила:
— Какой пирог хотите?
— С яблоками, — ответил Квиллер. — И вот что. Дай-ка мне свою метлу, я тут поработаю, а ты сваришь кофе.
