— А как мне это сделать? — спросил Квиллер, но мысли его были далеко. Он думал о Мэгги, которая солгала ему, сказав, что её «девочки» рано удалились на ночь к себе в будуар на верхнем этаже. Он ещё тогда заметил, что на чёрном бархатном платье Мэгги не было ни одного кошачьего волоска.
Развешивание картин не входило в число излюбленных занятий Квиллера, но без батика три на четыре фронтон камина казался неприлично голым. Обладатель нового произведения искусства — уже без червяка — развернул скатанный в трубочку кусок материи и полез в подвал за стремянкой. Каминная полка оказалась расположенной довольно высоко, панно вдруг сделалось необъятным, а лестница — слишком шаткой. Компетентность парочки хвостатых помощников вызывала сомнение, поскольку горе-работнички выказывали только одно желание — влезть на стремянку.
— А ну брысь отсюда! — скомандовал им Квиллер. — Ваше дело — отойти на два шага и посмотреть, ровно ли я повесил эту штуковину.
Не успел Квиллер забраться на четвёртую ступеньку, как затрезвонил телефон.
— Йау! — произнёс Коко.
— Пусть себе надрывается.
— ЙАУ!
— У меня включен автоответчик: захотят — оставят сообщение.
— Йау-вау-вау-у!!!
Квиллер подумал, что это может быть важно. Даже срочно! Он накинул батик на крюк, будто забрасывал мяч в баскетбольную сетку с середины поля, и соскочил со стремянки. Ассистенты бросились врассыпную.
Это была всего лишь Сьюзан Эксбридж.
— Золотце, у меня для тебя кое-что есть. Я заброшу это к тебе по дороге домой, если ты никуда не уйдёшь до полседьмого. Это натальная карта — для твоего друга Рональда.
— А я-то, дурак, надеялся, что ты мне тащишь ведро шоколадного мороженого! Ты зайдёшь махнуть по рюмашке?
Квиллер снова полез наверх — расправить панно, затем отнёс стремянку обратно в подвал, убрал разбросанные по кофейному столику вещи и пошёл проверять, есть ли у него все компоненты для мартини. Джина оказалось полным-полно, оливок — целых три вида, но ни капли сухого вермута. «Ничего страшного, — подумал он. — Я так знаменит своими коктейлями "четырнадцать к одному", что Сьюзан даже не заметит, если я подам "четырнадцать к нулю"».
Сьюзан появилась на пороге, размахивая запечатанным конвертом.
— Вот она, твоя карта! Я сама рассчиталась с Джеффой, поэтому ты можешь просто выписать мне чек, и твой псевдоним не будет раскрыт.
С глубоким вздохом она рухнула на диван.
— Я еле дышу. Целый день проторчала за кассой! Можно я сброшу туфли? Твой батик — точно работа дегенерата! Это то самое безумное панно, о котором все говорят? А где червяк? Малиновка должна вытаскивать червяка из земли.
— У меня раньше был с червяком, — пояснил Квиллер. — Но негодующая публика потребовала, чтобы я заменил его на другой, бесчервячный вариант.
— Висит кривовато.
— Сегодня у нас было небольшое землетрясение. Ничего серьёзного. — Он подал своей гостье «мартини», а себе в бокал для мартини налил белого виноградного сока.
Она пригубила напиток.
— Восхитительно! Ты просто гробишь свою жизнь, занимаясь журналистикой, Квилл. Тебе надо работать барменом.
— Я уже обдумывал этот вопрос. Работа за стойкой бара лучше оплачивается.
— Ах! У тебя есть кувшин для мартини с «Liberte»? А где ты его достал?
— Это подарок.
— А у Мэгги точно такой же!
— Он с очень большого корабля. Там их было два.
Она проигнорировала его лукавую отговорку.
— Если надумаешь его продавать — скажи мне.
Квиллер задал ей вопрос:
— Ты видела в газете письмо твоего бывшего мужа главному редактору? То, где он восхваляет старые шахты?
— Ещё бы! Наверно, это розыгрыш. Он всегда их ненавидел. Или он потешается, или снова влюбился в кого-нибудь. Его вторая жена подала на развод, и теперь ему придётся платить алименты в двойном размере.
— А он будет на митинге у Аманды в воскресенье?
— Маловероятно. Они с мэром играют последнюю партию в гольф перед первым снегом. Там будет эта дама, астролог. Тебе обязательно надо с ней познакомиться! У неё феноменальные способности к математике, и она имеет учёную степень как экономист. Астрология — её хобби. — Сьюзан осушила бокал. — Извини, я пойду. Надо переодеться к ужину.
— Я дам тебе знать, что думаю по поводу моего гороскопа, — пообещал Квиллер.
— Ну пожалуйста, не называй это так. У нас принято говорить «натальная карта».
— Постараюсь исправиться.
Уже при выходе из квартиры Сьюзан заметила перчаточницу, стоявшую в прихожей.
— Прикольная штучка! А где ты её надыбал? Старинная, но не древняя. Возможно, около тысяча девятьсот двадцатого года.
— Не продаётся! Это подарок!
Откинувшись на спинку глубокого кресла с подушечками и положив ноги на оттоманку, Квиллер начал читать про свою персону. Гороскоп, положенный в пластиковую папку, состоял не менее чем из двадцати страниц. На фронтисписе было изображено колесо с двенадцатью спицами, по окружности шли загадочные письмена и ещё какие-то математические выкладки. Прежде всего рукопись сообщила ему, что по зодиакальному знаку он Близнец.
