В маленьком калифорнийском городке Молена-Пойнт произошло неслыханное для этого тихого местечка преступление — убийство человека. Двуногих свидетелей преступления рядом не оказалось, поэтому преступнику удалось скрыться, а вот четвероногий свидетель все заметил и запомнил...Знакомьтесь: Серый Джо, необыкновенный кот с обыкновенным человеческим интеллектом, острым чувством справедливости и восхитительной кошачьей способностью все вынюхивать и всех выслеживать. Люди не догадываются о его разуме, а Серый Джо не спешит себя обнаруживать: кошачьей жизнью он вполне доволен. Достаточно того, что он, со своей подругой кошкой Дульси, которая тоже себе на уме, раскрывает самые загадочные преступления, заводящие людей в тупик.
Ни один человек не стал свидетелем смерти Сэмюэла Бекуайта в проулке рядом с магазином деликатесов Джолли. Только серый кот видел, как упал Бекуайт, как рухнуло его большое тяжелое тело, как блестящий стальной гаечный ключ проломил коротко стриженную голову. Блеснуло, мелькнув в воздухе, орудие убийства, глухо треснул пробитый череп и кот сначала тревожно застыл, а затем попятился глубже в тень и серебристой волной растворился в темноте.
Нападение на Бекуайта было внезапным. Двое мужчин появились в мощенном брусчаткой переулке. Они шли бок о бок в мягком свете фонаря, укрепленного на кирпичной стене возле окна магазинчика. Мужчины разговаривали спокойно, дружелюбно. Кот бросил на них беглый взгляд из-за стоящего поодаль мусорного бака, где он наслаждался ос татками копченого лосося. Мужчины не обменялись ни одним резким словом. Джо не уловил ни малейшего следа гнева или тревоги, прежде чем тот, что был поменьше ростом ударил Бекуайта.
Хотя небо уже потемнело, магазины все еще были открыты, их двери освещал теплый свет двух кованых стенных фонарей, по одному в начале и в конце короткого проулка. Цветные стекла в двери маленькой кондитерской отражали этот свет, и на мостовую ложились красные и синие мерцающие пятна. Узкие витражи на входных дверях антикварного магазина и художественной галереи ловили свет внутренних ламп и отбрасывали в темноту круглые отсветы.
Дверь в бистро, выкрашенная синей краской, была закрыта, но из маленьких окошек пробивался свет и доносился простенький ритм любовной песенки сороковых годов. Окна магазина товаров для гольфа, полуприкрытые ставнями, тоже были освещены, и внутри можно было разглядеть хозяина, подсчитывающего дневную выручку; он уже собирался закрывать магазин и идти домой. Приглушенный звук удара не мог долететь до него; он и головы не поднял. Ни единого подозрительного звука, который мог бы встревожить людей, не доносилось извне, ничто не говорило об убийстве, только что совершенном в этом мирном переулке.
Между любыми двумя соседними дверями магазинов располагались большие керамические вазоны с цветущими олеандровыми деревьями. В сумерках их бело-розовые цветы отливали восковым блеском. Все улицы в Молена-Пойнт были похожи на маленькие гостеприимные оазисы, специально созданные для удовольствия и комфорта как местных жителей, так и туристов. Почти в самом конце проулка, там, где расположился перекусить кот, простая, ничем не примечательная дверь вела в кухню магазина деликатесов. Оживленный главный вход располагался за углом. Ниспадающая листва вьющегося по шпалере жасмина скрывала два мусорных бака, а теперь еще и потрясенного кота.
Здесь, в переулке, работники магазина принимали товар и сюда же выносили аккуратно завернутые объедки, из которых они старательно выбирали самые замечательные вкусности и выкладывали на бумажные тарелочки для окрестных кошек.
Кошки Молена-Пойнт не были бездомными бродягами — большинство из них Господь наградил уютным жильем; но каждый кот в городке знал магазинчик Джолли и охотно принимал его щедрые дары — недоеденных жареных цыплят, кусочки копченой говядины, ложку лососевого салата, оставленного на тарелке, ломтики бри или камамбера, а то и остатки сэндвича с жареной говядиной, с которого требовалось лишь соскрести брезгливой лапой остатки горчицы.
Джо неплохо кормился и дома, деля ужин с хозяином, но меню Джолли больше соответствовало его вкусам, чем домашняя еда, — там вовсе не было жареного лука, жареной картошки и гамбургеров, а для того, чтобы полакомиться, нужно было всего лишь шугануть случайного конкурента.
В этот период своей жизни Джо не питал отвращения к доеданию за людьми. И еще ему нравился Джордж Джолли. Невозмутимый пожилой толстяк иногда выходил посмотреть на кошачью трапезу, улыбался и разговаривал с четвероногими гостями. Если бы Джордж Джолли находился в тот момент в переулке, убийства, скорее всего, не произошло бы. Те двое так и прошли бы мимо. Хотя, с другой стороны, убийца мог просто дождаться другого удобного случая — это явно было преднамеренное преступление.
Джо не смог бы предотвратить убийство Бекуайта, даже если бы захотел, — все случилось слишком быстро. Мужчины шли, спокойно разговаривая, когда тот, что был поменьше, не меняя ни голоса, ни интонации, не замедляя шага, внезапно замахнулся и, описав гаечным ключом сверкающую дугу, ударил спутника с такой силой, что Джо услышал, как хрустнули кости черепа. Бекуайт бессильно пал на мостовую, словно выпотрошенная крысиная шкурка.
В дальнем конце переулка, за последним олеандром шевельнулась какая-то тень. Шевельнулась и снова затаилась — или исчезла, точно понять было невозможно, — но ни убийца, ни припавший к земле кот не заметили ее: их внимание было поглощено происходящим.
Не было сомнений, что жертва мертва или вот-вот отдаст концы. Джо чувствовал смерть, чуял ее запах. Острое дыхание смерти пронзило его, как внезапная зимняя стужа.