Он заверил маму, что Джейн чувствует себя так, как и следовало ожидать в её положении, что бы это ни означало. Он добавил, что поддерживает постоянный контакт с доктором который лечит пациентов в «Каса Капри». И мама ему поверила. А когда мама вышла на работу, у неё уже не было времени съездить в пансионат и закатить им скандал, что она отлично умела, стоило ей только захотеть.
Мамина контора занималась сделками с недвижимостью. Здесь она трудилась до отъезда в Даллас, а теперь начальство хотело, чтобы она немедленно приступила к работе: три человека заболели, и в конторе был полный аврал. Теперь у мамы едва хватало времени в туалет сбегать, не то что серьёзно отвлечься. Стирала она по ночам, а иногда поручала это Дилон или папе. Вечером они ужинали готовыми блюдами из ресторанов или кафе, иногда папа варил спагетти. В доме только и слышно было, что обо всяких дарственных, дутых кредитах и проверках помещений, пока папе это вконец не надоедало. Но мама всё же поговорила с доктором, и тот сообщил ей то же самое: что Джейн плохо себя чувствует, поэтому её нельзя навестить, и что в «Каса Капри» ей обеспечен прекрасный уход.
По мнению мамы, любой нормальный ребёнок поверил бы тому, о чем ему толкуют несколько взрослых серьёзных людей.
Но не на ту напали. Дилон так и не поверила ни единому слову.
Она подхватила Джо и встала, запутавшись волосами в ветке апельсинового дерева. Пытаясь отцепиться, она едва не уронила кота. Наконец он снова устроился у неё на плече, уткнулся в её волосы и замурлыкал. Ох уж эти волосы! Чёрный цвет жутко не нравился Дилон. Однако, приди она сюда ещё раз рыжей, медсёстры наверняка узнали бы её. Рыжих все запоминают.
Отцепив чёрную прядь и поглаживая кота, она двинулась вдоль третьей стороны квадратного двора, которая вела назад, к общей гостиной. Большинство дверей были приоткрыт, обеспечивая свежий воздух, но снаружи защищены запирающимися на задвижки ширмами.
На третьей по счету двери ширма была не заперта. В комнате никого не было. Дилон скользнула внутрь.
– Мы с тобой, Джо, только одним глазком поглядим, что там. Никто и не заметит.
Он замурлыкал громче, словно и сам был не против осмотреть комнату.
Здесь проживал мужчина: на стуле валялись трусы-боксеры, под комодом стояли ботинки. Дилон почувствовала себя неловко. Поперёк незастеленной кровати лежала простая синяя роба, какие носят на флоте, а на комоде рядом с маленьким радиоприёмником лежала стопка книжек в бумажных обложках, на которых были изображены тигры, медведи гризли или полуголые женщины. Открыв шкаф, Дилон обнаружила там неряшливо наброшенные на плечики брюки и рубашки, от которых исходил противный кислый запах. Она закрыла шкаф и выскользнула из душной комнаты, прошмыгнула по коридору и снова попыталась проникнуть в больничное крыло.
Дверь была заперта. Она толкнула раз, потом сильнее, потом повернула назад.
Возвращаясь по коридору, она последовательно проверяла все комнаты, быстро переходя от одной двери к другой. Они с Джейн не раз читали вместе «Алису в Стране Чудес», там был эпизод, где Алиса точно так же дергала за ручки, понятия не имея, что её ждёт за теми дверями.
Но сейчас у Дилон не было волшебного гриба, способного изменить её рост или наделить какой-нибудь особой силой.
Женская одежда ещё в одной комнате была сплошь фиолетовой: лиловый атласный халат, фиалковые шлёпанцы, на полу валялась ночная рубашка цвета лаванды. На столике у кровати высокая стопка любовных романов опасно кренилась в сторону вазы с искусственными фиолетовыми цветами, их потускневшие лепестки из-за слоя пыли казались пораженными мучнистой росой. Дилон взяла в руки потрёпанную книжку в бумажной обложке, прочитала несколько строчек с распахнувшегося разворота – и выронила книжку, ощутив, как загорелись щеки.
Неужели старики читают подобную чушь?
Она хотела ещё разок взглянуть на книжку, но не осмелилась. Читать подобные вещи – даже в присутствии кота – ей было стыдно. Кроме того, у неё возникло странное чувство – ей показалось, что кот исподтишка подсматривает у неё через плечо.
На что он уставился?
Она вернула книжку на место и быстро покинула комнату пока её здесь не застукали.
Обитательница следующей комнаты, должно быть, только что сюда въехала – или, наоборот, собиралась уезжать. Во всяком случае все её пожитки были упакованы в картонные коробки. Обувные коробки аккуратно выстроились на комоде коробки побольше рядами громоздились на полу. Они были набиты кофточками, книгами, пачками перевязанных ленточками писем, кружевными носовыми платками и маленькими фарфоровыми зверюшками, завернутыми в салфетки. Эта комната выходила на внешнюю сторону здания, на узкую террасу.
