Их курчавые седые волосы были коротко стрижены и походили на купальные шапочки, зачем-то украшенные стальной стружкой. На ногах у них были крепкие чёрные ботинки, а юбки доходили почти до пола. На вид гостьи казались такими же старыми, как и та, что лежала перед ними, однако были явно из другого теста. Эти дамы казались несгибаемыми, как будто закалились телом и духом в какой-нибудь суровой религиозной секте. Впрочем, возможно, такими их сделали превратности судьбы. Они напоминали пару старых башмаков с прочной, задубевшей от времени и непогоды кожей.
У той, что поменьше ростом, в руках была яркая сумка из стёганого ситца; кричащие тона желтых и розовых цветов нелепо смотрелись на фоне её мрачного облачения. Дама повыше держала в вытянутых руках небольшую плошку, накрытую белой салфеткой. Позади них, как пастух за стадом, шла Аделина Прайор. Сегодня она была в строгом, явно сшитом на заказ бежевом замшевом платье более пристойной длины. Косметики тоже было гораздо меньше: глаза почти не накрашены, на губах помада естественного тона.
Гостьи нерешительно остановились в ногах кровати. Та к кому они пришли, лежала с закрытыми глазами – то ли дремала, то ли стеснялась своей немощи, то ли была не в настроении, понять было трудно. Женщины в чёрном наклонились к ней.
– Мэри Нелл, ты не спишь? Это Роберта и Гастел.
– Мэри Нелл! Ты слышишь нас? Это твои кузины, Роберта и Гастел.
Но и сейчас лежащая не открыла глаза. Тогда Аделина взяла сестёр под руки и препроводила к мягким стульям, стоявшим у стены напротив кровати. Дамы в чёрном меланхолично сели. Та, что поменьше, подалась вперед.
– Мэри Нелл, это Роберта. Ты не спишь?
Наклонившись, она поставила цветастую сумку на пол. Высокая сидела молча, сжимая ладонями стоявшую у неё на коленях плошку.
Джо спрыгнул с рук Дилон и забрался на растущий рядом апельсин. По хмурому небу стремительно бежали темные облака. Влажный ветер прорывался в крону дерева, играя листьями. Джо уселся на развилке, откуда ему сквозь листву было отлично видно кровать, саму Мэри Нелл Хук и её могучих сестер. А ещё он увидел под кроватью задние лапы и нервно подрагивающий кончик хвоста Дульси.
У Дульси обзор был не так хорош: пол, ножки кровати, свисающий краешек одеяла и чёрные ботинки гостий. Заняв предложенные места, женщины твердо, всей ступней поставили ноги на пол, словно иначе им трудно было сохранять равновесие. Между подолами юбок и краями высоких башмаков сантиметров на пять приоткрывались их ноги в плотных чёрных лечебных чулках. Какой контраст они представляли в сравнении с обтянутыми тонким шелком лодыжками Аделины, её округлыми голенями и узкими изящными ступнями! Вот этой точеной ножкой она сейчас и постукивала по полу. От женщин в чёрном исходил запах нафталина, смешиваясь с духами Аделины и сладким ароматом ванили из плошки, принесенной гостьей. Вдобавок в комнате перед приходом гостей разбрызгали сосновый освежитель воздуха. От такого букета у Дульси едва нюх не отшибло. И всё же она уловила со стороны кровати ещё один слабый запах – жидкости для снятия лака. Странно, ведь он совсем не вязался с немощной, прикованной к постели престарелой дамой. Конечно, может быть, и ей хочется иметь красивые ногти, хотя их и не видно под белыми перчатками.
Сквозь тонкую штору и стеклянную дверь Дульси заметила стоявшую в патио Дилон – тень среди теней, призрак, невидимый для человеческого глаза. Она заметила, как Джо взлетел на дерево и теперь сидел, невидимый, в кроне среди листьев; разглядеть его она не могла, но видела отсветы его внимательных жёлтых глаз.
Скрипнул стул – невысокая посетительница наклонилась вперед.
– Мэри Нелл! Мэри Нелл, это Роберта. Открой глаза, Мэри Нелл. Это Роберта и Гастел.
Послышалось вялое шуршание, словно Мэри Нелл повернулась, чтобы увидеть гостей.
– Мэри Нелл, сестрица Грейс посылает тебе горячий привет, – сказала Гастел. – Я принесла тебе ванильный пудинг.
Мэри Нелл что-то еле слышно пробормотала.
– Сын её мужа Аллена заканчивает Стэнфорд, и мы ездили на церемонию. И, конечно, хотели навестить тебя, ведь прошло столько лет, Мэри Нелл.
Мэри Нелл тихо кашлянула.
– За тобой здесь хорошо ухаживают? Мы говорили с твоей попечительницей, и она сказала, что здесь очень любезный персонал.
Снова тихое бормотание, чуть более оживленное.
Разговор продолжался в том же духе, и Дульси приходилось время от времени встряхивать головой, чтобы не уснуть. Судя по ответам Мэри Нелл, она тоже вот-вот готова была погрузиться в сон. Сестры говорили строго по очереди, словно таков был нерушимый семейный обычай, предоставлявший всем собеседникам равное время для высказывания. Ответы Мэри Нелл были односложными и не отличались особым разнообразием. Лишь когда Гастел упомянула школу, где когда-то преподавала Мэри Нелл, та зашевелилась, словно это придало ей энергии.
