— Пока придёт Аделина. Разве ты не хочешь поискать у неё в кабинете? Как только она откроет дверь, мы…
— Ага, мы прямо туда и ломанёмся. То-то она рада будет. Дульси, я хочу попасть в кабинет этой женщины не больше, чем оказаться в чумном изоляторе городского приюта для бездомных.
Дульси смерила его ледяным взглядом, спрыгнула на пол и потрусила в роскошное фойе. Там она заползла под дамастовый диван, свернулась калачиком и зевнула.
Он сдался и последовал за ней. Всё равно отступать поздно. Если им суждено погибнуть под стилетами каблуков Аделины, так считается, что у кошек не одна жизнь. Конечно, если только они не истратили уже все девять.
Под диваном они прижались друг к другу и задремали, но тут Джо заметил какое-то движение за тёмным стеклом. Окончательно проснувшись, он увидел, как что-то яркое блеснуло под тяжёлыми ветвями лимонного дерева. Чтобы рассмотреть поближе, он поспешно выскользнул из-под дивана, для чего ему пришлось распластаться по китайскому ковру. И зачем только люди выпускают такие низкие диваны? Сколько кошек в мире вынуждены обдирать свои спины каждый день, выкарабкиваясь из-под такой мебели? Где у этих людей мозги? Неужели они никогда не задумывались о таких вещах?
И снова он увидел какое-то движение; что-то металлическое поблескивало и мелькало в темноте — вспышки света на металлических спицах.
Хромированные спицы — такие он видел у инвалидного кресла. Инвалидная коляска развернулась и укатила в темноту. в густую тень предрассветного сада. Дульси уже была рядом и тоже всматривалась во тьму. Там, в черноте, они разглядели фигуру, стоявшую лицом к коляске; похоже, двое тихо говорили о чём-то, но голосов за толстым стеклом слышно не было.
Джо и Дульси переглянулись и снова забрались поглубже под диван.
— Я не слышал звука колес, — встревожено сказал Джо. — Да и шагов тоже. А мне не нравится, когда я не слышу того, что движется.
Дульси вгляделась в стекло.
— Возможно, это Тедди плохо спит по ночам. Может, он и ещё кто-то из тех, кто здесь живет, любят погулять по территории.
Она взволнованно приткнулась к Джо и попыталась мурлыкать, чтобы успокоиться. Наконец они уснули.
Джо проснулся от первого чириканья птиц в саду. Среди лилий и кустов азалии кипела жизнь. Глаза у Джо распахнулись, организм заработал на всю катушку, и кот выполз из-под дивана.
В кронах деревьев сновали птички, они прыгали с ветки на ветку, беззаботно хлопая крылышками. Кошачьи мышцы мгновенно напружинились, готовясь к убийственному прыжку. Джо замер, не сводя глаз с беспечно порхающей добычи, со свежей дичи, нахально резвящейся неподалеку от его когтей. Эти пичуги, избалованные жизнью в уединённом садике, беззащитны и глупы, как домашние цыплята.
Стояло раннее утро, когда ей на пути попался капитан Харпер: он выходил из аптеки в тот момент, когда она туда входила. Он улыбнулся и кивнул, и ей пришлось отвернуться, чтобы не рассмеяться: он видел её прямо пред собой, однако ничего не заподозрил. Ничегошеньки!
Да и с чего бы капитану её подозревать? Конечно, если бы она попалась ему на глаза в чёрном плаще, мешковатом и раздутом от похищенных вещей, он бросился бы за ней, словно «скорая помощь» к месту массовой аварии. Но, одетая как сегодня, она могла преспокойно пройти мимо любого из местных полицейских или любого из обитателей домов на склоне холмов, которые были свидетелями её поисков «Пусика». Люди не слишком наблюдательны. Кто сумеет найти связь между столь разными женщинами?
В аптеке она купила что хотела, благодаря судьбу, что в городке имеется три аптеки и частое приобретение определенных препаратов не так легко обнаружить. Она вернулась к своей машине, бросила покупки на сиденье и поехала по Морскому проспекту на запад. Свернув на Прибрежный проезд, она сбросила скорость и продолжала медленно ехать, с восхищением разглядывая громадные и дорогие дома на берегу. Ни одно облачко не омрачало небесную синеву над океаном. Похоже, предстоит скучный ясный день. Слишком солнечный, такой день превращает городок в невыразительную картонную декорацию. Молена-Пойнт ей уже порядком наскучил. Когда ей вот так приедался какой-то город, пора было брать ноги в руки и переезжать куда-нибудь ещё.
Рассматривая двух — и трехэтажные лома, глядевшие с противоположной стороны Прибрежного проезда на океан, она притормозила и ненадолго остановилась, оставив двигатель работать на холостых. У неё просто руки чесались навестить один из этих красавцев — так, на пробу.
