Дульси остановилась примерно в километре к северу от «Каса Капри» на любимом лугу, где из земли вздымались три громадных валуна. В гладком граните жарко сверкали отблески утреннего солнца. Забравшись наверх, она вытянулась на тёплом камне и, подергивая хвостом, принялась кататься в горячем потоке с боку на бок. Она покрутилась немного, ловя свой хвост, затем вытянулась на спине и замахала лапками в воздухе, лениво играя с лёгким ветерком.
Джо улегся на тёплой траве внизу, покусывая нежные травинки, которые пробивались среди прошлогодней поросли.
— Девочка наживёт себе неприятности, если будет совать повсюду нос.
— И если мы первыми не узнаем, что происходит.
Джо раздражённо поднял на неё глаза.
— Так что там писала Аделина? Я удивляюсь, как она тебя не заметила, ты же просто в шею ей дышала.
Дульси подняла голову, прикрыв глаза от солнца.
— Личные письма. Она писала кому-то из друзей Лили Мерцингер. На конверте было имя Лили, и там лежали письма к Лили, написанные неразборчивым почерком, и несколько фотографий двух женщин, которые стоят около озера на фоне сосен. Ещё там были приглашения на свадьбу и церемонию вручения дипломов, личные вещицы, которые обычно хранят люди. — Она перекатилась на другой бок, чтобы посмотреть на Джо. — Там были машинописные копии писем от Лили к Дороти. Аделина их все разложила, словно сверялась с ними, а потом начала писать. — Дульси снова перекатилась, чтобы погреть другой бок, — Зачем ей понадобилось вскрывать почту Лили, просматривать её письма перед отправлением и делать копии?
— А что было в том письме?
— Да всякая ерунда. Про плохое пищеварение Лили, про старую собаку Дороти, про кузена Эда, скучные личные пустяки. Зачем было Аделине писать письмо от первого лица и подписываться именем Лили?
— Что ж, наверное, Лили Мерцингер слишком больна, чтобы отвечать на письма, — предположил Джо. — Кому-то приходится отвечать на них, а то её родные будут беспокоиться.
— Но почему бы просто не сказать семье, что она слишком плохо себя чувствует, чтобы писать? Почему бы Аделине не напечатать обычное письмо на компьютере вместе с остальными письмами, рассказать им, как себя чувствует Лили, что она принимает свои лекарства, что, может быть, ей становится немножко лучше. И вообще, если кому-то действительно плохо, почему бы просто не позвонить родным? — Глаза Дульси сузились, превратившись в две зелёные щелочки. — А другое письмо, то, на линованной бумаге, она написала совсем другим почерком. И подписала его «Джеймс», а в обратном адресе на конверте было написано «Джеймс Лютер». — Дульси шлепком сбила порхающего мотылька, зацепила его изогнутым когтем, забросила в рот, почмокала и проглотила, а затем мрачно посмотрела на Джо: — И почему она писала эти письма разным почерком? Зачем было их подделывать?
«Потому что Лили и Джеймса там больше нет», — подумали Джо и Дульси одновременно. Им даже на мгновение показалось, что эта мысль была высказана вслух.
Джо шлепком отбил осу, отвернулся и начал вылизывать свою спину.
Обычно он не отставал от Дульси в готовности выяснить, что происходит, однако нынешняя история нервировала его. Он чувствовал, что очень скоро они пожалеют, что не оставили любопытство при себе. Наглухо закрытые двери «Каса Капри» вызывали у него нервный зуд.
— И что это за таинственное выступление предстоит завтра Рене? Какая-то речь? С чего бы вдруг Рене выступать с речью? О чем она может говорить?
Дульси села, выпрямившись на тёплом камне, прикрыла глаза и погрузилась в раздумья. Некоторое время она оставалась в неподвижности, затем вдруг вздрогнула, подняла лапку и принялась быстро и взволнованно вылизывать розовые подушечки. Затем она принялась за маникюр. Она яростно дергала каждый коготь, срывая с него старую оболочку и сердито высвобождая спрятанное под ней маленькое острое лезвие. Она явно была на взводе. Джо хотелось сказать: «Ты думала, что посещать этих стариков — сплошное удовольствие. А всё оказалось совсем не так, как ты ожидала». Однако Дульси взглянула на него так сурово, что он предпочел промолчать. Джо было и сам занялся когтями, но вдруг Дульси соскочила с камня и снова стремглав помчалась по холму. Он поглядел ей вслед, увидел, как она исчезла в высокой траве, оставляя за собой длинный волнистый шлейф, словно по полю пронесся небольшой смерч.
Он не сразу последовал за ней, а когда всё же пошёл следом, то и дело останавливался, чтобы принюхаться к сладким пыльным запахам, к зарослям желтых маков, которые, казалось, расцвели лишь прошлым вечером, к старым запахам мышиных следов и кроличьего помета. Дульси направлялась по холмам наискосок к северу, и время от времени Джо приподнимался на задние лапы, чтобы не потерять её.
