Садовник, копошившийся под деревом, приподнял шляпу для приветствия, но она его не видела: вся была в своих красных мыслях. «Почему в красных?» — не поняла она своё подсознание, ощущая в себе тонкие красные нити. Спохватившись, она увидела перед собой на верхней ветке ближайшего дерева красного воробья, который, набычившись, сидел неподвижно, не шелохнувшись и смотрел на неё.
— Что за дикость? — воскликнула она, и Шерг из-за её плеча выглянул в окно.
— Птичку перекрасил кто-то из студентов Академии Фрей, — предположил он, глядя, как воробей свалился с ветки и скрылся в саду.
«Нужно будет разобраться, кто так шутит», — решила Иссидия, тем более что она была председателем наблюдательного совета в Академии Фрей. Она отбросила в сторону досадное безобразие в виде красного воробья и повернулась к Шергу, снова его переспрашивая:
— Так ты уверен, что вместо Элайни, кресло королевы занимает Байли?
— Да, — подтвердил Шерг, — всё произошло на моих глазах.
Фрея Иссидия оставила окно, подошла к своему столу, идеально чистому и, наклонившись, смахнула рукой что-то невидимое.
— Почему мне сразу не сказал? — спросила она Шерга, понимая, что тот хотел поторговаться.
— Я не был уверен, что данное положение вещей продлится долго, — резонно ответил Шерг, но Иссидия знала – врёт. «Интересно, он меня не продаёт Маргине?» — подумала она, понимая, что продаст, не моргнув глазом, как только учует выгоду. «Пусть продаёт, — решила она, — мне сейчас ничего не грозит. Козыри у меня».
— Как она сумела? — спросила она у Шерга. — Насколько я знаю, на такое не способна ни одна фрея.
— Маргина тоже не знает, как, — согласился Шерг. — Я думаю, всё дело в перстне.
— Я читала книгу, — возразила Иссидия, — перстень обладает силой, но о перемещении в другое тело в книге ни слова.
— Какую книгу? — наставил уши Шерг, но Иссидия ему не ответила и, вытянув из стола узелок, передала ему в руки, на всякий случай мягко сказав:
— Спасибо тебе, Шерг, без тебя я как без рук, — она провела по его щеке ладошкой, чем повергла Шерга в не присущее ему состояние. С покрасневшим лицом он исчез за дверью, рассуждая о мере искренности фреи Иссидии, так как во дворце только Байли относилась к нему с теплом.
Как только Шерг удалился, фрея Иссидия послала в окно марку своей помощнице, фрее Януш и та сразу появилась в дверях. Иссидия загадочно подошла к фрее Януш и, улыбнувшись, прошептала ей на ухо:
— А знаешь, пошли всем фреям Совета марки с напоминанием, что через два дня состоится заседание Совета.
— Хорошо, ответила фрея Януш, — и спросила: — А какой вопрос будет рассматриваться?
— О признании королевы Элайни недееспособной, — ответила ей фрея Иссидия, прикрыв глаза и подставляя лицо под лучи солнца из окна. Фрея Януш удивлённо на неё посмотрела, но спорить не стала – фрея Иссидия просто так говорить не будет.
Вышедшая из дома Фроста девушка, так смутившая фрею Таю, вскоре оказалась на центральной площади перед дворцом и, незаметно для всех, смешалась с праздношатающимся народом, приехавшим из далёкой глубинки, чтобы ознакомится со столицей и посмотреть главную достопримечательность – королевский дворец, построенный неизвестно кем в такие давние времена, что об этом событии не нашлось никаких записей.
Одно не подлежало сомнению – если бы кто-то сейчас пожелал повторить сооружение, то он бы не смог, так как таких технологий ни в стране Фрей, ни в Стране Маргов не было и в помине. Стоит только вспомнить о том, что стеклянные окна и стены были, как бы вылиты из одного сплошного материала, в одном случае прозрачном, в другом нет.
Смельчаки, пытавшиеся отколоть хоть кусочек от здания на память, оставались ни с чем, так как материал не поддавался никакому инструменту. В такой стойкости к разрушению был и минус, так как о перестройке дворца не могло быть и речи и людям приходилось подстраиваться под здание, а не наоборот.
Те, кто бывали в Стране Маргов, могли видеть такое же чудо в её столице – Магнуме, где подобный дворец поражал такими же причудливыми свойствами. Кто построил дворец в Магнуме, никто не знал и в этом он был подобен дворцу в Фаэлии. Но то, что они были построены разными художниками, говорила сама их форма: в Магнуме дворец был пирамидальной формы, а в Фаэлии несколько куполов с причудливыми башенками по углам.
Вместе с экскурсантами девушка влилась во дворец, следуя с ними по маршруту придуманному специально для них. Обычно показывали зал заседаний Совета Фрей, потом торжественный зал и зал приёмов, а на жилые этажи, что находились выше, гостей, конечно, не пускали.
В зале заседаний, в одном углу, было несколько фрей, которые что-то обсуждали и для проходящих экскурсантов они соорудили дежурные улыбки. Молодая женщина внимательно вглядывалась в лица присутствующих фрей, вероятно, надеясь узнать знакомую, но, не найдя искомого, безразлично мазнула взором по лицам.
