Сам Луи ничего не говорил, он смотрел. Очень внимательно и напряженно. Темпл заметила, что его шерсть встала дыбом, образовав черную ауру. Его взгляд выражал подозрение, точно говоря: «А это еще кто такой?»
Темпл проследила за этим пронзительным зеленым взглядом до бокала, оставленного Молиной. Ничего не заметила, отвернулась… и тут же взглянула еще раз, не веря своим глазам.
Бокал, наполовину полный всего лишь несколько секунд назад, сейчас был совершенно пуст.
Темпл не могла решить, какая часть картины, открывшейся ее глазам после того, как Мэтт распахнул дверь, была более впечатляющей: вид довольного жизнью Луи на руках у Мэтта или интригующе голый торс соседа, который черный кот оттенял даже слишком эффектно.
— Я тебе позвонил, потому что ты всю дорогу домой стонала, что Луи опять куда-то исчез. Хотел тебя успокоить, — сказал Мэтт. — Видишь, он сам пришел.
— Но почему к тебе, а не ко мне?
Мэтт почесал кота под подбородком, и Темпл завистливо вздохнула. Везет же котам!
— Возможно, он просто перепутал этаж после своего долгого отсутствия. А у меня окно в ванной открыто — я оставлял для Икорки.
— Для Полуночницы Луизы, — поправила Темпл. — По-моему, звучит очень миленько.
— Интересно, Луи тоже так считает? — Мэтт посмотрел на кота, который медленно моргнул в ответ на его испытующий взгляд. — Да, этот парень натуральный дзен-буддист, мы никогда не узнаем, о чем он думает. Может, он решил закрепить за собой территорию, покинутую другой кошкой, а может, просто почувствовал, что у меня был тяжелый день.
Мэтт наклонился и опустил Луи на пол.
— Да, кошки могут действовать успокаивающе, когда захотят, — согласилась Темпл. — Хочешь, чтобы я его забрала к себе?
— Нет, — Мэтт выпрямился, и его лицо как-то странно изменилось.
Темпл наблюдала за Луи, который отправился в скудно обставленную гостиную, обнюхивая углы. Она старалась справиться с внезапной неловкостью, но у нее плохо получалось.
Во-первых, и она, и Мэтт были не совсем одеты, и это было как-то неожиданно. Она прибежала на его звонок босиком, одетая только в махровую пижамку-комбинезон с короткими штанишками. Мэтт явно уже лежал в постели, когда Луи объявился, и успел только натянул брюки в честь ее позднего визита.
Почему, интересно, он не надел хотя бы футболку, раз уж начал одеваться?
Конечно, она сто раз видела его в бассейне в плавках, но это было на улице и, так сказать, на публике. А сейчас они были в квартире и одни.
Хуже всего было то, что Мэтт так великолепно выглядел без одежды.
Луи запрыгнул на диван и стал его обнюхивать, явно выискивая следы своей предшественницы. Темпл опять позавидовала: у нее самой никак не находилось мотивации для такого беспечного шага.
Мэтт согнал кота с дивана и обернулся к Темпл:
— Я знаю, что уже ночь, но у меня есть к тебе один разговор.
— Да ради Бога, — разговор так разговор, раз уж ничего другого нам не светит.
Она приблизилась к дивану. Оба стояли возле него, как дураки, не зная, что делать. Ночью, при свете голой лампочки, полупустая гостиная напоминала автобусную остановку, холодную и безлюдную.
— Садись, — Мэтт первым последовал своему приглашению и опустился на подушки.
Темпл присела на самый-самый краешек дивана. Боже, она ведет себя как идиотка!..
— Я сегодня был в морге, — начал Мэтт и сам засмеялся над этим великолепным началом. — Это все твое дурное влияние. Я раньше никогда не попадал в такие макабрические ситуации. Короче, я хотел убедиться, что мертвец, который был обнаружен в «Хрустальном фениксе», действительно мой отчим.
— И что? — Темпл испытала невероятное облегчение от того, что разговор касается нормальных вещей, вроде убийств и мертвых тел, потому что живые тела, например, тело Мэтта…
Мэтт потряс головой:
— Я представлял себе тележку, покрытую простыней, или стальной ящик, как показывают в ужастиках. Вместо этого меня привели в «комнату обзора» — это такой… чуланчик, почти такой же жалкий, как комната свиданий в тюрьме. Стены выкрашены бежевой краской, маленькое окошко с короткой занавеской. Отодвигаешь занавеску — и где-то в паре метров внизу видишь тело, лежащее на каталке, укрытое простыней до шеи, как будто человек спит. Абсолютно нереальное чувство, когда смотришь сверху на труп, сюрреалистическое какое-то.
— Особенно, если этот человек тебе знаком.
Мэтт впился в нее пронзительным взглядом:
— Вот. В этом все дело. Я не уверен, что он мне знаком.
— В каком смысле? Ты же пошел в морг, чтобы развязаться со всем этим раз и навсегда!
— Да. Но я должен был это предполагать… Он опять сбежал от меня.
— Ты имеешь в виду, что это не Клифф Эффингер? Молина чокнется.
— Да ну. Она уже знает.
— Знает? Это же меняет всю картину ограбления «Голиафа».
— Ничего это не меняет. И я не сказал, что это не Эффингер. Я сказал, что не могу сказать наверняка. Я не смог его идентифицировать.
— Как это не смог? Этот человек превращал твою жизнь и жизнь твоей матери в ад на протяжении многих лет. Ты должен помнить его лицо.
