Она закончила реконструкцию коттеджа Ландо незадолго до отъезда в Сан-Андреас. Супруги купили этот дом под снос, намереваясь поставить на его месте новый. Однако она убедила их, что прокладка новых труб и отделка ещё крепкого старого дома превратят его в уютный уголок в средиземноморском стиле. Райан снесла внутренние перегородки, чтобы создать пространство для плавно переходящих друг в друга столовой, гостиной и спальни. Потолок также был снят, и высокие балки, поддерживающие крышу, поднимались теперь прямо к восьмиугольному окну. Как раз под ними располагалась часть, игравшая роль гостиной. Пол в этой части комнаты был ниже, чем в остальных.
Цементный пол, разделенный на три уровня по высоте, выложили крупной мексиканской плиткой ручной работы; плитка была светло-песочного цвета. Ковёр предполагался только в гостиной, его дизайн разработала сама Ханни — толстый пушистый шерстяной ковёр, такой же яркий и разноцветный, как её свитер. На этот ковёр так и тянуло прилечь — хоть с книжкой, хоть с любовником. Ханни заказала эту вещь в мастерской, когда Райан начала перестройку лома. Чете Ландо пришлось ждать новый ковёр несколько месяцев, а пока использовать другой — коричневый, с коротким жёстким ворсом. И вот сейчас на этом ковре появилась лужа. Райан упрямо взглянула на сестру.
— Это окно не течёт. Наверняка там побывала Марианна. Но что она пролила? Кровь Салливана?
— Ну, будь умницей. Не обязательно симпатизировать заказчику, чтобы выполнять свою работу профессионально.
— Я выполняю свою работу профессионально. Окно не течёт. Деловые отношения с Марианной Ландо складывались вполне удовлетворительно, хотя Райан её действительно недолюбливала. Ханни как-то в шутку сказала, что Райан просто ревниво относится к красоте заказчицы, но дело было не только в этом. Марианна не вызывала теплых чувств у окружающих. Светловолосая и длинноногая, с узкой талией и широкими плечами, бывшая модель была чрезвычайно хороша собой, однако холодна как лёд. Она носила дорогой шёлк и множество золотых украшений. Кроме того, такую сложную и безукоризненную укладку, какая была у Марианны ежедневно, не могла бы себе позволить ни одна нормальная женщина. За несколько лет их знакомства, с тех пор как Райан отделывала дом Ландо в Сан-Франциско, она ни разу не видела, чтобы Марианна улыбалась от чистого сердца или смеялась от радости — смех был всегда саркастическим. Марианна Ландо была роскошной ледяной статуей. Как клиентка она вполне устраивала Райан, поскольку всегда вовремя платила. Но как женщину Райан её не понимала и не испытывала никакого желания узнать её получше.
Ханни погладила пса и взглянула на Райан:
— Должно быть, тяжело тебе пришлось нынче утром.
Она помедлила, ожидая, что Райан захочет выговориться и облегчить душу. Однако та лишь хмуро посмотрела на сестру и ничего не сказала. Пёс вздохнул и вытянулся.
— Как ты собираешься его назвать? — спросила Ханни.
— А зачем мне выдумывать? Дети называли его Рок. Ханни потянулась к ошейнику, но Райан опередила её:
— Этот я только что купила, на нем нет идентификационного жетона. Мне пора, Ханни. Я пообещала Далласу, что приеду раньше, чем люди из службы по делам несовершеннолетних. Встретимся в коттедже через часок.
Ханни обняла пса и одним движением поднялась с земли; эта легкость объяснялась её многолетним увлечением йогой.
Пёс тоже встал — столь же грациозно — и собрался идти с ней. Райан схватила его за ошейник. Он лукаво скосил на неё глаза и спокойно уселся рядом. «Вот тоже жулик!» — подумала она.
— Увидимся через час, — сказала Ханни и направилась к своему «Мерседесу», из которого по-прежнему доносились джазовые мелодии, развлекая жителей примыкающих к парку домов.
— Через полтора, — крикнула вдогонку Райан, забирая оставшийся от завтрака мусор.
Пока они шли к грузовику, пёс вел себя совсем как щенок — пританцовывал вокруг Райан, радостно вывалив язык. Райан усадила его в машину и отправилась в полицию. Она вновь задумалась, правильно ли поступает, собираясь встретиться с Кертисом Фарджером и выведать что-то у этого малолетнего обманщика.
