Кот-Ворун полностью

Валера спешил. Ему надо было быстро добраться до очередного клиента. Люди, которым лень было дойти до магазина, делали парню основной заработок, заполняя его новехонький красный рюкзак всякой дребеденью.

Нормальной, то есть, общепринято нормальной работы Валере найти не удавалось вот уже второй год, так что он перебивался, чем мог.

Он успел поработать кондуктором во владимирских троллейбусах, только не выдержал уже на вторую неделю — в час пик даже ему, спортсмену и победителю универсиады, именитому легкоатлету не удавалось пробраться из одного конца в другой, чтобы выдать билеты пассажирам.

В такси он даже соваться не стал, но зато попробовал быть экскурсоводом — на что ему не хватило терпения. Настолько безразличные туристы, которые для галочки посещали столицу Древней Руси могли вывести из себя и человека с куда большим запасом терпения, чем Валера.

Поэтому даже после завершения обучения в университете он не мог сразу попасть на хорошую работу — желательно такую, в которой можно было бы оставаться защищенным от армии.

Ему предложили магистратуру, но Валера отказался. Зачем? Он и в институт пошел только ради корочек, а не ради образования.

Сейчас он, закинув за спину спортивный рюкзак, шел через центр города. Можно было бы проехаться на такси — но деньги Валера предпочитал не тратить. Можно было сесть на общественный транспорт, но опыт кондуктора заставлял благоразумно воспользоваться хорошей погодой, чтобы пройтись пешком.

В кармане джинсов завибрировал телефон, поставленный на беззвучный. Валера машинально провел пальцем, принимая звонок, поднес к уху:

— Ко-о-оть! — раздался в нем звонкий девичий голос. — Ты чем занят?

— Я работаю, — ответил Валера, ничуть не запыхавшись, хотя в нормальном темпе прошел уже не один километр от магазина. Он не был курьером в полном смысле этого слова — он работал сам на себя, предлагая услуги тем, кто не мог, или не хотел, или даже опасался появиться в определенных точках продаж. Как сейчас, например, когда из магазина для взрослых он нес пару коробок.

— Опя-я-ять? Совсем про меня забыл, второй день не разговаривали.

— Я тебе писал, Маш, — ответил Валера.

— Ну... переписываться — не то! — протянула его подружка. — Сегодня четверг уже! Давай, сходим куда-нибудь?

Валера убрал телефон подальше от головы, чтобы шумно втянуть в себя пыльный воздух центральных улиц города. А затем поспешно вернул аппарат обратно: слишком большая пауза в разговоре с его подружкой — преступление.

— Можем завтра сходить, — предложил он. — У меня сегодня вечером еще один заказ.

— Вечно ты занят! — резко крикнула Маша. В трубке раздались гудки.

Валера спокойно убрал телефон в карман и взялся считать шаги. Обычно между вторым и третьим десятком в кармане должна была раздаться вибрация — гневное сообщение означало, что Маша сильно обиделась. Но минут через десять она уже успокаивалась.

Или же вибрация раздавалась через сорок-пятьдесят шагов. Это означало, что она обижалась не так сильно и понимала, что сама перегнула палку. Так что первые двадцать шагов Валера был спокоен, как слон.

Следующие два десятка он воспринял стоически, а после шестидесяти шагов начал беспокоиться, да настолько, что нехотя вытащил телефон. Зеленый огонек, который показывал наличие новых сообщений, отсутствовал.

Можно было бы перезвонить, но парень решил, что он выше этого. Слишком уж часто его подружка намеревалась с ним поругаться, чтобы ради извинений он куда-нибудь ее сводил.

Как-нибудь без этого она вполне сможет пережить еще денек, а в пятницу можно будет нормально сходить куда-то. Или посидеть вместе, заказав что-нибудь на дом.

Валера сохранял спокойствие. Центром он ходил практически каждый день, каждая плитка была ему знакома. Как и каждая трещинка на фасадах домов, мимо которых он проходил.

С детства ему внушали, что в мире есть волшебство, но с каждым годом, проведенным в областной столице ощущение магии терялось. Оно оставалось в прошлом, в книгах и историях, которыми Валера жил в детстве.

Сейчас у него остался лишь сухой остаток реализма: хочешь жить — надо пахать, как лошадь. За текущий заказ ему заплатят лишь пятьсот. Плюс объемный заказ вечером — за него чуть больше.

Техника, игрушки, еда — только для нее была нужна сумка побольше. И так изо дня в день. Разница была лишь в лицах, что попадались Валере на улицах. Он никогда не смотрел под ноги — глядел лишь вперед.

— Классный рюкзак, — сказали ему, пока он остановился в толпе переждать красный сигнал светофора. — Брендовый?

— Нет, — слегка покраснев, ответил Валера, повернувшись в сторону говорившего. Повернувшись и подняв голову — говоривший оказался на голову выше. — Через интернет заказал.

— Ха, — усмехнулся рослый парень, повернулся к Валере спиной и ткнул большим пальцем на такой же рюкзак красного цвета. — А у меня — оригинал.

— Молодец, — фыркнул Валера.

Как раз загорелся зеленый. Рослый парень пошел в одну сторону, переходя Большую Московскую поперек, а Валера отправился дальше на восток, перешел Гагарина и вышел на мост.