— Как только мы добрались к Брик Палас, через несколько минут по всему зданию произошли взрывы, — сказала я ей. — Все тела сгорели. Остатки улик тоже. Мы едва успели выбраться оттуда прежде, чем сами стали следующими жертвами.
Она вздохнула.
— Я попробую обойтись тем, что вы мне принесли, — она открыла пакетик, но когда я не ушла, ее темно-карие глаза метнулись ко мне. — Почему ты изображаешь муху на стене моей лаборатории?
— Неро приказал мне быть мухой на стене вашей лаборатории. Я должна наблюдать и учиться.
— Неро, говоришь? — переспросила она, и ее губы изогнулись от веселья и удивления. — Ну, если добрый полковник заставляет тебя стоять и смотреть, сделай одолжение, подойди ближе. Может быть, чем-нибудь научишься.
Я подошла ближе к ее столу.
— Что это делает? — спросила я, указывая на Магитековскую машину, которую она только что открыла. Выглядело это как маленькая стеклянная коробочка, но я знала, что не может быть все так просто.
— Это проанализирует магию в данном осадке.
Она насыпала щепотку осадка в неглубокую миску и поставила миску в машину. Как только она закрыла дверцу, вся эта штука засветилась. Доктор включила сияющую коробочку, и та начала тихо гудеть. Сетка красных лучей часто-часто замерцала по всей стеклянной поверхности. Постепенно, луч за лучом, сетка начала становиться оранжевой.
Пока машина делала свою работу, я осмотрела лабораторию. Мой взгляд зацепился за миску печенья с шоколадной крошкой, стоявшую на столе в другом конце комнаты, и мой живот издал низкое отчаянное урчание.
— Не стесняйся, бери сколько хочешь, — сказала доктор Хардинг.
Я не уверена, пожалела она меня или я ее просто забавляла, но я осознала, что мне все равно, лишь бы я получила это печенье.
Сколько хочешь? Что ж, я вовсе не против.
Оказалось, что в миске всего два печенья, и я забрала их оба. Прежде чем лучи в машине сделались желтыми, обоих печений не стало, а живот умолял о добавке. Быстрый осмотр содержимого лаборатории сообщил мне, что если я не желаю попробовать загадочные объекты, плавающие в банках на полках, то моему животу ничего не перепадет, пока я отсюда не выберусь.
— Все еще голодна? — спросила доктор Хардинг.
— Я не ела с завтрака, и даже не знаю, сколько калорий сожгла с того времени.
— Ах, ранние дни тренировок, — сказала она без единой нотки ностальгии.
— Кажется, вы рады покончить с теми деньками, — сказала я ей.
— О, ты неправильно поняла, дорогая… Как тебя зовут?
— Леда Пирс.
Ее глаза расширились.
— Я так понимаю, вы обо мне слышали, — сухо сказала я.
— О да, — ее губы сложились в радостную улыбку. — Определенно слышала, — но прежде чем я успела спросить, что именно она обо мне слышала, она продолжила: — Ты никогда не заканчиваешь тренировки, Леда. Раз в квартал все мы должны пройти очередной курс тренировок. Легион хочет, чтобы любой их солдат был способен убить всех на своем пути, без проблем и промедлений.
— Даже ученые?
— Даже ученые.
— Доктор Хардинг…
— О, нет, ты должна называть меня просто Нерисса. После того, что ты сделала… — она широко улыбалась.
— А что я сделала?
— Ты отправилась через Черные Равнины, чтобы спасти Неро Уиндстрайкера.
— А, это.
— Да, это. Ты спасла ангела, дорогая. Здесь люди такое не забывают, — она оперлась локтями на стол, положив подбородок на руки. — Так каково это было?
— Черно и облачно. Черные Равнины уже две сотни лет как выжжены. Каждое живое существо затронуто той магией. Даже деревья черные.
— Нет, я не о Черных Равнинах, — она отмахнулась, как будто в равнине монстров не было ничего интересного. — Каково было быть там с полковником Уиндстрайкером?
— Ну, это было опасно. И он сказал мне не ходить за ним.
Нерисса тихо хихикнула.
— Ну конечно же он сказал. Но должно быть, все равно оценил это.
— Если «оценить» в твоем понятии — это два дополнительных часа бега каждое утро в течение месяца.
— Для ангела, дорогуша, это всего лишь прелюдия.
Я лишилась дара речи.
— Ты тренируешься с ним каждый день, — продолжила она.
— Где ты это услышала?
Она пожала плечами.
— Все об этом говорят.
— Но никто даже не знает, кто я, — запротестовала я.
— Они знают, — радостно сказала она. — Как только полковник Уиндстрайкер ясно заявил о своих намерениях, ты здесь стала знаменитостью.
— Каких намерениях? — сказала я, почти боясь об этом спрашивать.
— Намерениях сделать тебя своей любовницей, конечно же.
Да уж, надо было послушаться внутреннего голоса. Он был прав. Мне правда было лучше не знать.
— Я… эм… — тупо заикалась я.
Нерисса улыбнулась, наблюдая за мной.
— На деле все не так, — сказала я ей, краснея. — Неро не пытается сделать меня своей любовницей.
— Конечно же нет, дорогуша. Ангелы не пытаются сделать кого-то своими любовницами. Они просто делают это. Так ты отправилась за ним через Черные Равнины, потому что думала, что это пробудит его интерес, или это было счастливое совпадение?
— Это не счастливое совпадение, — пробормотала я, стараясь не рычать.
