– Слушаюсь, генерал-фельдмаршал, – сказал Трупчинов дрожащим голосом. – Только прошу учесть, что я, как президент, являюсь Верховным главнокомандующим и присваиваю себе звание фельдмаршала, каким был Паулюс. Так что вы, Яруш, должны быть ниже на одну ступень.
– Разберемся, гут бай!
– Слава Украине!
Украинский парламент походил на все что угодно, только не на парламент. Скорее, это был балаган, базар, цирковое представление. Здесь произносились пустые нацистские речи, угрозы в адрес северного соседа, шли кулачные бои, оскорбления, процветала нецензурная брань. Надо признать, что ни один парламент в мире, не был настолько зомбирован, идейно закален, чтобы походить на гитлеровскую зондер команду, как две капли воды. Депутаты могли проголосовать за все что угодно, даже за ликвидацию мухи, если она во время заседания жужжит над головами слуг народа.
Многим на этот раз приснилось, что каждый из них президент, поэтому на очередном заседании возник вопрос проголосовать еще раз. Трупчинов как никогда был спокоен: в Вашингтоне его назначили Председателем Верховной Рады и исполняющим обязанности президента. Поэтому он не упирался.
– Что молчите, вашу мать?
Долговязый Яцек по прозвищу Яйценюх, вскочил и сказал:
– Наша хракция, хракция великой Юлии, которая сейчас отсутствует по причине…, она чичас у Германии делает новую прическу, строго-настрого приказала: избрать председателем Верховной Рады пузатого Трупчинова.
– Правильно она сказала. Кто за то, чтобы избрать меня председателем парламента во второй раз, так как я сам себя избирал, поднимите руку.
Поднялось 218 рук.
– Не хватает восемь рук. Ребята, поработайте, чтоб хватило рук. Выломайте им руки и положите на стол. Можно коммунистам и регионалам.
Бандеровцы бросились в правую часть зала и начали лупить непокорных депутатов. Лидеру компартии Симоненко досталось больше всех: ему разбили нос, губу и надорвали ухо.
– Ладно, я отдаю четыре голоса за бандитов, – сказал Симоненко.
– Четыре голоса выбейте у регионалов, – посоветовал Трупчинов с высоты своего положения.
Депутат-регионал Чечетов принял стойку на изготовке. Он бы отбился от молокососов из партии Свобода, но приблизился известный боксер Клочка, председатель партии своего имени.
– Ладно, сдаюсь, щеку свернет своим кулачищем. Ребята, выделим четыре голоса фашистам. Это же члены хунты, захватившей власть.
Трупчинов на радостях проглотил горькую пилюлю и тут же в который раз поставил один и тот же вопрос на голосование. Получилось 226. Все члены хунты встали из своих кресел, стали топать ногами и петь фашистские частушки, а Трупчинов начал петь псалмы. Депутат Ляшка – Букашка где-то достал флаг Евросоюза, дорисовал одну звездочку красным карандашом, ходил по рядам и предлагал трижды поцеловать флаг каждому депутату.
Депутат Бенедикт Тянивяму пытался откусить угол флага и положить себе в карман на память, но сломал зуб, зуб выплюнул и сказал: ну его на х…
Депутаты коммунисты решительно отказывались целовать полотнище, а Ляшка-Букашка наказывал непослушных. Он хватал за волосы, в том числе и женщин, подставлял колено и трижды заставлял целовать колено, да так энергично, что не выдерживали депутатские носы, и исходили кровью.
– Так вам бл. и, так вам и надо. А шо з вами робыть? Следующий раз буду подставлять голый зад вместо колена. И будете целовать.
– Пане Ляшко – Букашко, садитесь. Вы молодчина, придется подобрать вам должность.
– А шо? Я буду президентом. Давайте голосуйте за мою кандидатуру.
– Голосовать можно только за того, кого назначили в Вашингтоне. Это ксперимент. Ситувация такая, что надо усилить ситувацию. В нынешних условиях голова Верховной Рады должен быть и головой, и президентом. Поэтому я назначил сам себя президентом. В то время, как вы ходили с флагом Евросоюза для его целования по рядам, я сам себе сказал: как ни тяжела ты шапка Мономаха, ой обшибся. Я сказал так: как ни тяжела ты шапка Бандеры Степана – подставляй голову, коль сама судьба держит эту шапку над твоей головой. Вы не будете возражать пановы депутаты?
– Не-е-е, – заревел Яйценюх, размазывая сопли по лицу. – 226 голосов уже получил, чего тебе ишшо надо?
– А теперь изберем премьера. Яйценюх, да платком, платком вытри сопли, а не ладонью. У тебя лицо блестит, как у кота яйца. Так вот, дорогие друзья, я предлагаю назначить премьером Яйценюха по прозвищу Кролик. Он сопли уже вытер. Яйценюх будет хорошим премьером, а если нет, пойдет на саслык. Кто за? О, лес рук! Поздравляю тебя Яйценюх, наш человек. А теперь выступи с программной речью, как глава правительства.
Яйценюх давно составил программную речь, но ее не записывал, хотел блеснуть умом. Микрофон был уже основательно заплеван, но голос у него был звонкий, немного похожий на женский, да и сам он брызгал слюной, так что в общем все депутаты его хорошо слышали.
