Ефремов выложил сто тысяч долларов и еще 3, 6 миллиона гривен, а потом еще 60 тысяч. Это все, что у него было, у его сына, у его супруги, в семейном бюджете вообще. Зато он избежал пыток, тюремной решетки и всевозможных издевательств. Теперь он мечтал уехать в Россию, но не мог, у него отобрали все документы, какие только у него были и взяли подписку о невыезде из Киева. Эта мера бессрочная. Если его только упаковать в чемодан и вручить супруге. А вдруг на таможне потребуют открыть чемодан, вот в чем проблема.
Остальные члены партии Януковича, правда, далеко не все, так или иначе, отправились на тот свет искать правды и справедливости. С некоторыми просто не стали возиться и начали отстреливать как дичь. В число «насмерть осужденных» попал и украинский журналист и писатель Олесь Бузина. Как писатель, он прославился тем, что издал книгу под названием «Вурдалак Тарас Шевченко», где впервые в мировой критике, слишком раздутый авторитет Шевченко, подвергся сомнению, а творчество поэта, его несколько скверный хохляцкий характер, беспощадному разоблачению и осуждению. Щирые младшие братья, не смогли простить такого отношения к своему кумиру.
Раскрыть внутренний мир этого человека очень трудно, можно только обойтись общими фразами, можно только сказать, что… Олесь Бузина был чистокровный хохол, но это был умный хохол, может быть единственный не зомбированный, может быть единственный, кому было дано свыше разобраться в безумном мирском водовороте.
И это дало ему такое благо, в результате которого он смог увидеть своих зомбированных земляков и будущее своей заблудшей Родины, которую он так любил.
Может, таких, как Бузина, было всего лишь два человека в сорокамиллионном государстве, а может, десять, а может сто, но никак не больше. Ведь если собрать цвет украинской нации, а это почти полтысячи депутатов Верховной Рады, президента и его администрацию, долговязого рыжего Яйценюха и членов его правительства, то это тоже полтысячи, то найдется ли там Олесь Бузина? Нет, конечно, даже тени его невозможно увидеть, ибо всего лишь один волос, упавший с головы Бузины, в миллион раз ценнее для Украины, чем зомбированные отцы нации. Все они уйдут в небытие, их забудут, как прошлогодний птичий помет, а имя Бузины останется в истоии страны.
Злодейское убийство Бузины тупоголовыми украинскими нацистами вызвало волну возмущения в Европе и докатилось до ООН. Кажется, только американцы обрадовались, но, кто скажет, что американцы блещут умом? Разве что Вальцманенко, Яйценюх и другие члены хунты. Они от америанцев в неопысуемом восторге. И в рабской преданности.
Света Даваленко не знала своего отца и к двадцати пяти годам совершенно потеряла интерес к вопросу, мучившему ее долгие годы, кто у нее отец и где он сейчас находится. Она живая, крепкая, сама мать четверых детей от разных мужиков, которым уже потеряла счет, не бедствовала. Государство заботилось о матерях одноночках, – выплачивало на каждого ребенка приличную сумму. Если учесть, что Света расходовала на малышей мизерную сумму, то выходило, что она прилично зарабатывала. Врачи ей сказали, что детородное место надо содержать в чистоте, подмываться хотя бы через день, а во время менструации не ложиться под мужика, так как в этот период самый большой риск заразиться какой-нибудь болезнью.
Света соблюдала совет врача неукоснительно, хотя никто из мужиков не обращал на это внимания. Обычно грех происходил под выпивку в стоячем положении где-нибудь у дерева, забора, за углом дома или курятника; кавалер оставался у нее на ночь совсем бухой, а на кроватке было не поместиться: там лежали малыши снопами головкой к ногам и наоборот ногами к головке. В этой грешной жизни у Светы случались перерывы довольно длительные и тогда она не находила себе места. Пробовала использовать палец, но это не приносило удовольствия. Потом перешла на банан.
В декабре, когда бушевала революция в Киеве а детишки находились в интернате, Света, лежа в кровати, сладко потянулась и почувствовала сильный позыв к тому самому греху.
«А что если махнуть на Майдан? Там мужиков полно. Да я даже на групповуху соглашусь. Еще и деньжат подбросят».
Эта умная мысль током пробила ее мозг. Она вскочила и начала собирать чемодан, считать деньги, надо же было на дорогу, да еще навести марафет. Как без него? Ночь она дурно спала, а утром уже топала к автобусу, который доставил ее на железнодорожный вокзал. Это был понедельник. А в среду Света уже стояла у входа на Майдан. Всякие дебилы смотрели на нее как кот на сало, но не всякий решился подойти. Командир десятки проходил мимо, неожиданно повернул голову и сказал:
– Эй ты, сучка, никуда не уходи. Сифилисом не болела, гонореи у тебя нет? Тогда стой здесь. Я передам сумку с коктейлями Молотова и тут же вернусь.
– Морда у тебя, как у козла, но там, промеж ног что-то есть. Ты хороший жеребец?
– У меня до колен.
– Тогда я стою, жду. А как тебя зовут?
– Юзеф.
– Ну, Юзеф, торопись.
Юзеф вернулся, взял ее за руку, отвел в палатку и закрыл на крючок изнутри. В палатке было зловонно и холодно.
