– Я законно избранный президент, вы не имеете права, на каком основании?
– Если будете много говорить, я вас сейчас арестую и доставлю в Киев…в наручниках.
– Молодой человек, не будем накалять обстановку, она и так накалена, у меня здесь много телохранителей… устроим пальбу, если хотите.
– Обойдемся без пальбы. У меня приказ: в самолет не пускать.
– Костя, заводи мотор, – сказал теперь уже бывший президент.
Когда все уселись, Виктор Федорович повернулся к своим соратникам и сказал:
– Ребята, садитесь на поезд и в Москву. У тебя, Захарченко, пограничники – свои люди, они вас пропустят, а я …позвоню в Москву.
– Да уж давайте вместе, – сказал министр МВД Украины.
– Пировать, так вместе, погибать – так вместе, – подтвердил генеральный прокурор Украины Пшонка.
– Согласен, – произнес Янукович и нажал на волшебную кнопку.
– Я у телефона. Какие проблемы, Виктор Федорович? – спросил президент России.
– Владимир Владимирович, речь идет о моей жизни и смерти, спасите, если можете. Со мной тут еще два человека – Генеральный прокурор и министр МВД.
– Подожди несколько секунд, я свяжусь кое с кем.
Виктор Федорович напряженно ждал, не отнимая трубку от уха.
– Значит так. Сейчас в Москве 19 часов. Ты со своими друзьями двигайся в сторону Крыма, а там в Севастополь, в бухту Черноморского флота. Мы тебе выделим охрану. Вертолеты будут тебя сопровождать на низкой высоте, чтоб не боялся, это свои. Я не буду ложиться в эту ночь, пока операция не будет полностью завершена. У тебя бронированный Мерседес?
– Так точно.
– Тогда на связи. Если что – срочно звони. Я подниму самолеты, выброшу десант.
– Все ребята, мы спасены. Костя, на заправку, а потом в Крым.
Друзья обнялись и расцеловались. Захарченко, грозный министр, прослезился.
– Все будет в порядке, не переживай. Мы еще вернемся в Киев и займем свои кресла. Это все временное явление. Ну, просчитался я, поверил этим проклятым швабам, а они оказались подлыми предателями. И эта сука Нудельман, что разносила пирожки по Майдану. Обманули, воспользовались доверчивостью. В жизни им не прощу, им нет прощения. А то, что я не подписал приказ о применении силы….рука не поднималась. И на этих руках нет крови. И хорошо. Совесть не будет мучить.
Виктор Федорович как будто все еще президент и подумать не мог, что его дом уже грабят: бьют посуду, окна, стоят в очереди, чтоб обгадить золотой унитаз, вытирают свои грязные сапоги о дорогие ковры и мочатся в позолоченные чашки, что под стеклом в дорогих сервантах. Гунны двадцать первого века стали еще гаже и безнравственнее, чем в древности.
Во дворце президента побывал и Яруш, руководитель правого сектора. Он не мог отказаться от такой экскурсии. Его опытный воровской глаз задержался на дорогом внедорожнике стоимостью в шестьсот тысяч долларов. Ключи к нему были найдены в сейфе, распиленным болгаркой. Ему предложили два ящика посуды из дорогого хрусталя.
– Нет, никуда мы не уйдем из Майдана. Майдан станет стартовой площадкой для завоевания кресла президента, – сказал себе Яруш и дал команду своим куклам вернуться на прежнее место.
Пусть эти три еврея пока верховодят, а там посмотрим.
Яйценюх в это время орудовал в президентском дворце, где не было никого: ни президента, ни его подручных. Увидев на столе массу молчавших телефонных аппаратов, он снял трубку и стал ждать ответа.
– Американская разведка слушает, – ответил Наливай – Разливайченко.
– Ты должен наблюдать за Януковичем, – повелительно произнес Яйценюх. – Где он сейчас?
– А я наблюдаю.
– И где он сейчас?
– Похоже, он движется в сторону Крыма.
– Надо догнать его кортеж, остановить, арестовать и вернуть в Киев в наручниках, – советовал будущий премьер.
– Я думал об этом и уже предпринял кое-какие меры. Похоже, мы одинаково стали думать. Но мне только что доложили, что его сопровождают российские вертолеты, они его ведут.
– Все равно действуй. Вот и Коган здесь, то бишь Трупчинов, наш пастырь. Он такого же мнения, верно я говорю, дорогой пастырь.
– Господи помилуй!
– Ты слышишь? Действуй, давай.
– Слава Украине! – произнес Трупчинов, как бы продолжая пение.
– Удар под дых, – добавил Клочка, тоже появившийся внезапно, поднимая свой здоровенный кулак. – А знаете ли вы, робята, что мы победили. Без единого выстрела. Это настоящий нокаут. А где Виктор Федорович, какая нам разница? Он уже подписал себе смертный приговор. Он больше не президент. Нам теперь следует поделить власть. А завтра Верховная Рада его утвердит. Ты на что претендуешь, Яйценюх?
– Если можно, должность премьера меня бы устроила, поскольку это теперь почти глава государства. Но…вы не шутите? Вы говорите правду? Не омманывайте меня, я плохо стал засыпать. Так долго шел к этому креслу, а теперь и вовсе не засну.
– И я хочу должность, – сказал Тянивяму. – Скажем министра обороны. Сколотил бы шестимиллионную армию и на Москву, всех москалей перекрошил бы, они нам мешают, согласитесь, ребята.
