В темноте блеснули искры, и пуля попала прямо в ворота. Герц кубарем кувыркнулся к ближайшему надгробию.
Выстрел. Камешки посыпались за шиворот. Еще один, потом очередной. Дик палил в плиту без перерыва, выпуская обойму. Когда укрытие пошло трещинами, Герц услышал, как щелкнул курок. Патронов больше нет. Он выскочил из убежища и побежал на врага в сером балахоне. Дик, выронив пушку, выставил ладони вперед и остановил нападавшего, схватил за голову, и треснул коленом в нос. Герц вовремя подставил локоть и спас себя от критического урона, отшагнул назад и попытался поймать противника за капюшон. Но Дик увернулся, и контратаковал в болевую точку бедра, затем в голень. Не давая Герцу упасть, убийца взял его за воротник куртки и ударил в живот. Потом в грудь. Раз, другой, третий. Когда противник еле стоял на ногах, Дик с замахом стукнул Герца лбом в переносицу, отчего тот рухнул, как кусок убойной туши.
– Не плохо, а? – С издевательским смешком, проговорил победитель схватки, вытирая пот. – Думал, надавал мне по шее давным-давно и все? Пф, не недооценивай противников, Герц, даже если они и выглядят, как я. Задохлики – юркие, знаешь ли, а с должными тренировками вырубают врагов не тратя много энергии!
– А энергии тебе, как раз, не занимать, верно? Насосался вволю, – сплюнув кровь, Герц пытался подняться, но получил пинок ногой в губы.
– Ты о Лиане? Лакомый кусочек, согласен. Столько жизни в таком хрупком теле, грех не воспользоваться. Но, к черту девку! – Дик уселся на Герца и достал нож. – Меня больше интересуешь ты, паренек. Мы ведь ничем не отличаемся. Твоя нить – красная – добро, моя – черная – зло. Однако не тебе считать меня плохим.
– Что за чушь ты несешь?
– Ну, к примеру. Включи взгляд Гатито, что видишь? Сраные веревки, да? Бесконечно вьются то тут, то там. Бесцельно летают по воздуху, а небо окрашено в их цвет. Это твоя перспектива, и я считаю, что она максимально уродская, так как не улавливает суть! Хотя, в этой ширме, мсье Герц таки заметил, что люди – пустые, угрюмые оболочки. Грешок просачивается в зрачки! Та толика правды, которая ведома владельцам паразитарных нитей. Плохой человек обладает историей, а, если он еще и хорошо прописан, то сложно назвать злодея – черным. Скорее серым.
– Хочешь сказать, твоя нить другая?
– Не-а. Она, как ночь, – улыбнулся Дик, и продолжил: – Я – убийца, но делает ли это меня плохим? Что, если все мои поступки – часть великого освобождения, и не я повинен в смерти Лианы. Вдруг дурочка сама привела себя к такому концу?
– Не оправдывайся, кусок дерь…, – Дик воткнул нож в живот Герца и прокрутил вправо-влево, отчего тот громко замычал, стиснув зубы. Ему не хотелось кричать, чтобы враг, слыша его слабость, не причинил еще больше боли.
– На чем я остановился? Ах да! Лиана! Моя любимая девочка. Скажи, Герц, кто ее суженый? Мы, или третий персонаж? Ты не дашь ответ, потому что не знаешь. Тебе доступен лишь кусок, который трепыхается на ветру, и не потому, что твоя половинка умерла. Шнурок изначально ни к кому не привязан.
– Что?!
– А то! Вторых половинок не существует. Никто не связан друг с другом! Конечно, призматическая теория Кита верна, и индивид действительно имеет кучу вариантов развития своей жизни, которая пересекается и переплетается между альтернативами. Но, не более. Наши нити касаются членов общества, которых мы встречаем, притираются, обвиваются, но никогда, запомни, никогда не тянутся к так называемым «половинкам»! Я вижу, Герц! Над нами есть нечто тяжелое! Массивное! Оно притягивает к себе каждую линию, не важно, какого цвета. Вот она – Судьба! Без разницы, куда идти, и кого встречать. Твоя чертова веревка приведет в один конец! Романтика и любовь – собачья чушь, которую вам навалили вонючим дерьмом в головы проводники, такие, как Кит! О да, старикашка в курсе. Он все знал, но внушал, что где-то там, среди множеств вариаций, тебя ждет Лиана или Одри, а может Джесс? Катарина? Моника? Да кто угодно! Но, скажу по секрету, куда бы ты ни шел, какой бы вариант не находил, Лиана всегда будет мертва. Такой рок ей выбрало Великое Притяжение.
– Ты врешь! – Герц забрыкался, и снова попытался вырваться, но силы быстро улетучились
– Зачем мне врать, идиот?! Это правда! Лиане суждено умирать в каждой вселенной, которую создает призма. Так какая разница, что ее убьет: случай или человек? Я всего лишь освободитель, Герц! Дарю людям свободу от бренного бытия, сокращаю путь к неизбежному в несколько сот раз. Больше никто не будет страдать, и следовать за призраком любви! Я спасу их! Помогу! Понимаешь? Вот, моя задача, как черной нити! Забрать все силы, чтобы у мученика не было привязки к миру, и отпустить, как воздушный шарик в небо, навстречу Великому Притяжению!
Герц не верил его словам, слишком бредово они звучали. Кит не мог обманывать, он обязательно оповестил бы, будь с Лианой что-то не так, и не подбадривал бы искать ту, чья жизнь обречена.
