Но это не мешает мне думать. Думать не спеша… Не суетясь… Никуда не торопясь… Мне уже некуда спешить… Я всё смогу успеть… Я найду её… Я найду Ингу, где бы она не была…
Но лечу не я. К ней летит моё сознание. Вокруг меня нет никакого воздуха. Нет никакой атмосферы. Полёту моей мысли совсем ничего не мешает. А мысль только одна. Инга! Инга…
Неожиданно резкий яркий свет больно бьёт мне по глазам…
***
Я нахожусь на какой-то полянке… Я почему-то смотрю прямо в небо. Но неба почти не видно под зеленью леса. Лес тут такой густой и верхушки деревьев смыкаются, образуя надо мною купол… Но небо всё же немного видно… Оно совсем чуть-чуть проглядывает сквозь зелень леса…
Вокруг меня всё зелёное. Здесь столько зелени… Правда, деревья все какие-то странные. Я никак не могу определить их принадлежность. Они не хвойные, но и не лиственные. Почему так?
— Потому что это и не деревья вовсе, а трава такая.
— Инга?
— Хватит кричать! Тебя слышно было за три галактики.
— Инга! Какая к чёрту трава? Ты чего не откликалась?
— Трава… Только очень большая, как бамбук…
— Я знаю, что бамбук это трава. Хоть и большая. Бамбук тут тоже есть. И он гораздо крупнее и больше, чем на Земле. А это хвощ. На нашей Земле такие были во времена динозавров. Это реликтовое растение за тысячелетия на Земле выродилось и стало всего лишь травой, сорным растением. А здесь они по-прежнему гигантские, как и в далёком прошлом.
Я делаю небольшую паузу, а потом продолжаю:
— Инга! Я так рад, что нашёл тебя.
— Что-то долго ты меня искал. Я сначала скучала. Очень скучала… А ты всё не объявлялся… Но прошёл уже год и я подумала… А какого чёрта…
— Инга! Ты о чём? Какой год? На той неделе ты была там, рядом со мной. Мы вместе… Нас ранили… Ветеринар зашил рану… Но рана взяла и исчезла вчера… Совсем… Будто её и не было никогда…
— Что? Неделя? Всего-то… А у меня тут уже год прошёл или больше… Малышу уже скоро семь, или восемь… Я запуталась уже… Он, кстати, спрашивал про тебя. Где Кот? А откуда я знаю где… А что рана? На руке что ли? Зажила?
— Исчезла. Просто исчезла…
— Значит, у меня всё получилось.
— Но как? Что получилось?
— Да это уже так давно было…
— Для тебя, может быть, и давно, а для меня — меньше недели прошло. В том смысле, что ранение было примерно дней пять назад. И ещё вчера эта рана была, а сегодня на её месте осталось лишь светлое пятнышко на коже.
— Я пыталась освоить этот способ лечения ещё около года назад. Тогда ещё и бабушка была жива…
— Что? Она умерла? Что случилось?
— Она погибла… В бою с тхэттами.
— Послушай, Инга! У тебя тут прошёл год или больше. А у меня всего лишь неделя, или даже меньше… Не могла бы ты мне всё рассказать, что здесь случилось? Попробуй рассказывать поподробнее и обстоятельно. Но постарайся не спеша, и всё по порядку. Не упуская даже самых малейших мелочей и деталей произошедшего. Для меня это очень важно.
— Но это же займёт уйму времени.
— А ты что, куда-то спешишь?
— Да, нет, наверное…
— Ну, тогда, если здесь год равен нескольким дням там, у нас на Земле, то почему бы не потратить день-другой на подробный рассказ о прошедшем здесь годе? У нас там за это время и полчаса не пройдёт…
***
Повествование Инги было длинным, рваным и слегка спонтанным. Её рассказ всё время прыгал по хронологии туда-сюда… То вперёд забегала история, то приходилось откатываться назад, для уточнения кое-каких деталей, серьёзно повлиявших на то, что произойдёт позже. Трудно было уследить порой за полётом её мыслей. Ну очень эмоциональная девочка. Даже странно как-то. Раньше же она такой не была. Или была? А я просто об этом не знал, или не замечал…
А вообще, я поймал себя на мысли, что я — редкостная сволочь и скотина. Подселившись год назад в её тело, я постоянно подавлял её своим авторитетом, тщательно навязывая исключительно свои мысли, заставляя совершать действия, более подходящие мне, бывшему воину, чем её истинной детской сущности. Может поэтому она и сбегает всё время, чтобы быть подальше от моего доминирования в её сознании?
Ну и что мне теперь надо делать дальше? Продолжать гнуть свою линию? А может быть постараться не так сильно на неё давить? Но всё равно же не получится у меня стать вторым номером. Видимо, это исконно мужское эго: Быстрее, выше, сильнее! Олимпийский девиз, да. Но кто занимался спортом в Древней Греции? Вот то-то же. Всё было задумано для нас, для мужиков. А веяния двадцатого века о равенстве и феминизме до Древних Греков как-то не довели.
Изначально именно мужчина и был тем самым добытчиком, охотником, защитником и воином. Но времена менялись, и всё становилось с ног на голову. В двадцать первом веке, дерущимися на арене женщинами никого не удивить. И это не борьба голых девиц в грязи на потеху похотливым самцам. Нет. Это полноценный бой без правил по самым настоящим правилам.
Ладно, блин. Это я отвлёкся опять. Если Ингу отвлекают эмоции, то меня — привычка пофилософствовать и подвести подо всё хоть какую-то логическую базу.
