Котовский полностью

До побега из армии конфликт Котовского с государством был не столь глубоким, чтобы вступать с ним в вооруженную борьбу и вести жизнь изгоя. Теперь, однако, Григорий Иванович в буквальном смысле слова рисковал головой. Во-первых, при очередном налете всегда можно было нарваться на пулю солдата или полицейского, если поместье оказывалось под охраной. Правда, ни солдаты, ни полицейские (особенно волостная полиция, состоявшая из тех же крестьян) особой кровожадностью не отличались и без крайней нужды разбойников не убивали. Во-вторых, 19 августа 1906 года в качестве «меры исключительной охраны государственного порядка» был принят Закон о военно-полевых судах, которые действовали в губерниях, переведенных на военное положение или положение чрезвычайной охраны. Военный суд состоял из трех офицеров, как правило, ничего не смысливших в юриспруденции. Зато выносить приговор они должны были за 48 часов, без участия зашиты и обвинения, и приводился он в исполнение в течение суток. Поскольку расследовали военно-полевые суды только акты террора и другие тяжкие преступления (убийство, раз-бой, грабеж, нападения на военных, полицейских и должностных лиц), то смертную казнь они применяли весьма часто и не всегда расстреливали или вешали действительно виновного человека. Котовский мог утешать себя тем, что, если уж попадется военно-полевому суду, тот нисколько не ошибется, отправив его на виселицу. Хотя, как мы убедимся дальше, когда смертный приговор ему был все-таки вынесен, Котовский сделал все, чтобы его избежать. Риск Котовский любил, а еще больше любил вольную жизнь.

«Великолепная семерка» во главе с «атаманом Ада», как романтически именовал себя Котовский в письмах в полицию и своим будущим жертвам, успешно «бомбила» крупных землевладельцев, но тщательно избегала кровопролития. Григорий Иванович по-своему был гуманистом и кровь до революции 1917 года не проливал.

Еще Котовского именовали «Адским атаманом». Позднее, когда его слава прогремела на весь юг России, в Одессе даже распевали куплеты:

Это было своеобразное признание не только в среде бессарабских крестьян, но и в среде одесских обывателей.

Котовского часто называли последним гайдуком. Кто же такие были гайдуки? Слово это венгерского происхождения, от hajdú, означавшего погонщиков скота. Если искать похожий термин, то на ум сразу приходят ковбои — пастухи коров (cowboy — буквально переводится как «коровий парень»). Но это, как известно, не было их единственным занятием. Ковбои не только пасли коров и овец, не только приручали мустангов, но и отвоевывали у американских индейцев земли Дикого Запада, а также осваивали золотые прииски, а впоследствии — и нефтедобычу. Гайдуками же называли отряды разбойников в Венгрии, румынских княжествах Молдова и Валахия, а также в славянских землях Балканского полуострова, боровшихся в XVI–XIX веках против турецкого господства, но не забывавших при этом грабить и своих купцов и феодалов. В румынских княжествах, которые были вассалами Османской империи, жертвами гайдуков в первую очередь становились «родные» бояре. Кроме того, гайдуками называли домашнюю стражу венгерских, трансильванских и польско-литовских магнатов, а позднее — и русских крупных феодалов. Поскольку эти домашние отряды выставлялись магнатами во время войн в армию Речи Посполитой, там специально выделялась гайдуцкая пехота. Только она была второсортной — строя не знала и поэтому использовалась в основном для гарнизонной службы.