Следуя «Исповеди», в свое оправдание он уверял, что значительную часть награбленного отдавал беднякам, а также… Красному Кресту на помощь раненым. Правда, крестьян, готовых подтвердить в суде, что получали от банды Котовского деньги или имущество, и на этот раз не нашлось. Возможно, это объяснялось тем, что они опасались, что у них отберут полученное неправедным путем, и потому предпочитали помалкивать. Но и от Красного Креста не поступило никаких подтверждений, что он получал деньги от Котовского. Остается предположить, что Григорий Иванович выступал в качестве анонимного жертвователя, чтобы не ставить чиновников в неудобное положение. Но вполне возможно, что про Красный Крест Котовский выдумал. И сделал это не случайно, а чтобы понравиться супруге главнокомандующего Юго-Западным фронтом генерала от кавалерии А. А. Брусилова. Как главнокомандующему Юго-Западным фронтом, Брусилову подчинялся Одесский военный округ, и он должен был утверждать приговор военно-полевого суда. Эмигрантский писатель Роман Гуль почему-то заявляет, что «особо энергичную борьбу за освобождение бессарабского Робин Гуда повела, влиятельный в Одессе человек, генеральша Щербакова. Когда день казни был уже близок, генеральша Щербакова добилась невероятного — оттяжки казни». Писатель явно спутал командующего Румынским фронтом Д. Г. Щербачева с командующим Юго-Западным фронтом А. А. Брусиловым. Это связано, очевидно, и с тем, что время суда над Котовским Гуль произвольно перенес на февраль 1917 года, на самый канун революции. Именно с революцией связывал Гуль чудесное спасение Котовского, уверяя простодушных читателей-эмигрантов: «Но как ни влиятельна была генеральша Щербакова, все ж от смерти спасти Котовского не могла. Смертная казнь была назначена. Григория Котовского, разбойника с тяжелым детством, атлета с уголовной фантазией, должна была неминуемо затянуть петля на раннем рассвете во дворе одесской тюрьмы.
Но тут пришла б
Над Россией разразилась революция, буревестником которой был Котовский».
На самом деле в октябре 1916 года, когда судили Котовского, Румынский фронт еще не существовал, так как был создан только в декабре того же года, а до этого Щербачев командовал 7-й армией Юго-Западного фронта и на судьбу Котовского никак повлиять не мог, сколько бы его ни просила жена.
Надежда Владимировна Брусилова, урожденная Желиховская, много занималась благотворительностью и, в частности, помогала учреждениям Красного Креста. Заявление Котовского о том, что он отдавал награбленное в пользу Красного Креста, должно было расположить супругу главнокомандующего в его пользу.
Надо сказать, что генерал от кавалерии Алексей Алексеевич Брусилов и его вторая супруга Надежда Владимировна Желиховская, сыгравшие решающую роль в избавлении Котовского от смертной казни, были весьма колоритными персонажами. Надежда Владимировна была последовательницей теософского учения своей родной тетки Елены Петровны Блаватской (Ган), изложенного в ее многотомной «Тайной доктрине». Но еще большим теософом, чем его вторая жена, был сам генерал Брусилов, увлекавшийся оккультизмом и, в отличие от жены, осиливший все семь томов «Тайной доктрины» Блаватской. Много лет спустя после кончины мужа, 3 февраля 1935 года, Надежда Владимировна писала журналисту и писателю Василию Ивановичу Немировичу-Данченко, масону и эмигранту: «…Вы пишете, что с интересом прочли книгу П. Д. Успенского о четвертом измерении. Спасибо, что прислали ее нам. Читали ли Вы его же Tertium Organum (Ключ к загадкам мира)? Все эти темы и глубокое их значение обработаны с поразительной эрудицией Ел. Блаватской в ее „Секретной доктрине“ еще в начале 70-х годов. Я никогда не в силах была прочесть эти семь томов ее мудрых трудов. В нашей семье, кроме матери, всё это прочтено было Алексеем Алексеевичем…»[2]
Вслед за Блаватской Брусиловы полагали, что судьба каждого человека (карма) предопределена. Очевидно, они были уверены, что Котовскому не предопределено свыше быть казненным. Возможно, идеи социалистов, в том числе «стихийного коммуниста» Котовского, казались близкими главной цели Теософского общества — создать ядро Всемирного братства без различия расы, цвета кожи, пола, касты и вероисповедания. Наверное, Брусиловым Котовский казался неординарной личностью, обладавшей незаурядными духовными и психическими способностями, которые теософы стремились выявлять и исследовать.
Четвертого октября 1916 года Котовский, несмотря на все усилия защищавшего его известного адвоката В. С. Лузгина, был приговорен военным судом к смертной казни через повешение. Приговор гласил: «…подсудимого Григория Котовского, уже лишенного всех прав состояния, подвергнуть смертной казни через повешение…»
